— Переговоры затянулись, — объясняется, пряча взгляд в пол. — Ты же знаешь, как это бывает.
— Какие переговоры? — спрашиваю, скривив губы. — В Питере? — Даю ему последнюю возможность сказать правду. — Ты был в Питере?
Он колеблется на мгновение. Серые глаза бегают, в попытке лживого мозга дать нужный ответ.
— Да, в Питере. Всё прошло отлично. Заключили контракт.
Выбор сделан. Смотрю на него и чувствую, как внутри что-то ломается окончательно, безвозвратно. Открываю телефон, нахожу видео и протягиваю ему.
— Ты был в Питере? — переспрашиваю с горькой усмешкой. — Тогда кто эта женщина? И чья это дочь?
Он берёт телефон, смотрит на экран. Наблюдаю, как его лицо становится серым, потом бледнеет, а руки начинают дрожать. Он смотрит на меня, и в его глазах я вижу страх. Страх, который он никогда не показывал раньше.
— Анна… — начинает нерешительно.
— Я хочу знать правду, — перебиваю резко. — Прямо сейчас!
Он закрывает лицо руками, молчит долго, очень долго. Я жду. Слышу, как громко стучит моё сердце. Наверху ходит Кирилл — не спит, наверное, тоже чувствует что-то неладное.
— Это Полина, — произносит он наконец. — Странно, что ты её не помнишь. Она работала у меня ассистенткой. Три года назад… я сорвался. Это произошло случайно. Один раз. Но она забеременела. Я не мог бросить ребёнка. София — моя дочь. Ей три года.
Три года… Она родилась, когда Алисе было всего два. В то время, когда я кормила дочь грудью, не спала ночами, потому что у неё резались зубы, он делал ребёнка другой женщине. Смотрю на него и не узнаю. Это не тот человек, за которого я выходила замуж. Он чужой. Холодный, лживый, трусливый.
— Ты врал мне три года, — цежу сквозь зубы. — Каждое утро. Каждый вечер. Каждый раз, когда говорил «люблю».
— Я на самом деде люблю тебя, Анна, — его голос ломается. — Обожаю наших детей. Но я люблю и Софию. Не могу её бросить. Я загнан в угол, но не могу уйти от тебя. Хочу сохранить нашу семью.
Смеюсь чуть слышно. Хрипло, горько.
— Сохранить семью? Ты разрушил её, сделав выбор три года назад. И не сказал мне честно об этом. Будь мужиком сейчас. — Указываю глазами на дверь.
Он пытается взять меня за руку, я отдёргиваю её, кривясь от мерзости.
— Я не уйду из этого дома, — говорит, уловив мой намёк. — Это мой дом, моя семья. Я что, первый из мужей, кто загулял с последствиями? Мы можем жить так, как живут другие. Ты моя жена. Никто тебя не заменит.
— Решил стать приходящим мужем?
— Нет, уходящим по выходным любовником.
От ошарашивающего цинизма теряюсь на пару минут. Смотрю на него и понимаю: он не раскаивается. Нет там никакой любви к нашей семье. Он боится потерять комфорт, статус, привычную жизнь. Хочет иметь всё сразу — и жену, и любовницу, и детей.