Повисло всеобщее молчание. Вероятно, все присутствующие обмозговывали инновационную идею, которую тут этот школьник «задвинул» пытаясь проанализировать действительно ли песни, которые он тут рекламирует настолько хороши? Но их «зависание» могло быть связано не только с этим. Вполне возможно, что многие из высоких начальников слышали, чем закончилась презентация моих шлягеров в одном из ресторанов Москвы, а потому думали: не получится ли и тут такой небольшой казус в виде разгрома и пожара? Как бы чего не вышло… Их можно было понять, ведь в той драке только задержанных милицией было более шестидесяти человек, что для этих лет без преувеличения являлось ЧП всесоюзного масштаба.

Свита переглядывалась и молчала покорно ожидая вердикта высшего начальника.

— Одну секунду! — произнёс главный босс и, взяв меня под локоток, отвёл немного в сторону, где, косясь на Тейлора негромко спросил: — Саша, что там за песни? Хорошие?

— Лучшие, — заверил его я и, видя колебания шефа, добавил: — Если не верите мне, то у артистов спросите, у музыкантов, ну или у Армена Николаевича. Он присутствовал сегодня на финальной записи и может подтвердить, что песни хорошие.

— А слова в них о чём? — спросил он и подозвал к нам Армена, после чего его сразу же спросил: — Песни хорошие? О чём в них поётся?

— Отличные песни, — заверил тот. — Там о любви они все. А пятая поётся дуэтом. Тоже о любви, — и кашлянув негромко добавил: — Все тексты песен прошли проверку и утверждены.

— С этим понятно, — кивнув головой, произнёс товарищ Саркисян и уточнил: — А артисты как? Хорошо отрепетировали? Не подведут?

— Об этом, наверное, лучше у них спросить, — с готовностью ответил пионер, — но коли они не смогут спеть, то можно спеть под «фанеру», — и, видя непонимание визави, пояснил, — под запись.

— Как это?

— Ну, будут, просто, стоять на сцене, открывать рты и якобы петь. Магнитофон же будет в это время играть и из колонок будет звучать песня, — объяснил я, а затем задумчиво продолжил: — Нужно сказать, что все об этом скорее всего, конечно же, догадаются, потому как сцена низкая и артисты будут находиться очень близко к зрителям. Будет палево…

— Не надо никакого палева и не надо просто открывать рты, — перебил мои фантазии Саркисян. — Артисты у нас хорошие и заслуженные и они способны спеть для советских граждан без всяких твоих «фанер», — а затем, почесав голову, высказал прекрасную идею: — Однако, всё же, нужно бы у них спросить, готовы ли они сейчас спеть.

Я пожал плечами и стал ждать, когда к нам пригласят певцов и что они скажут. На тот случай, если они откажутся, у меня была заготовка — выйти на сцену, взять гитару и «сбацать» под неё пару шлягеров из будущего. Мне было просто необходимо произвести на Тейлора благоприятное впечатление, подготовив того к разговору тет-а-тет.