— Больше.
— Двадцать, — пристально глядя мне в глаза, спросил и потянулся к коньяку искатель правды.
— Я же говорю — больше.
— Тридцать? — продолжал гадать продюсер, глотая коньяк как воду.
— Вам цифра нужна? — спросил я и, видя утвердительный кивок, поинтересовался: — А зачем?
— Мне же надо знать, на что я могу рассчитывать в будущем, — пояснил свою позицию визави.
— Вообще-то, настолько далеко загадывать я бы пока не стал, но если вам нужна цифра для самоуспокоения, то, допустим, песен по сто каждого стиля у меня наверняка найдётся.
— А стилей этих сколько? — охрипшим голосом, требовательно, спросил окосевший американский мистер.
— Штук десять, думаю, наберётся, — задумчиво ответил не менее окосевший советский товарищ и неожиданно поинтересовался у собеседника: — Вот, что ты к примеру, знаешь про рэп или хип-хоп? Ничего? А они тем не менее есть!!
Сказав это, я встал из-за стола, прошёл к шкафу, открыл дверцу и достав из сумки барабанные палочки уселся на диван, после чего отбивая ими ритм по подлокотнику как по барабану начал петь, а точнее читать речитативом, глядя прямо в лицо «убитому на повал» от такого «па» собеседнику.
https://www.youtube.com/watch?v=_Yhyp-_hX2s (Eminem — Lose Yourself )
* * *
Где-то через час я проводил изрядно уставшего американского уже почти товарища до его номера, обнялся с ним на прощание, а затем отвесил тому земной поклон от широты русской души, а отчего не поклониться-то, когда во мне уже было, как минимум, полторы бутылки коньяка, проследил, чтобы тот закрыл за собой дверь в апартаменты на замок и, наметив курс к своему номеру, шатаясь из стороны в сторону от стенки к стенке и от пола до потолка, побрёл к себе в убежище.
Очередной прекрасный день подходил к концу.
Глава 21
Вечер.
Москва. Заречье. Дача. Брежнев.
—Не волнуйся Петренко. С товарищем Леонидом Ильичом будет всё хорошо, — сказал лейтенант Родин и посмотрел на большой портрет скромно висевший посредине стены.
— Конец, — сказал помощник Брежнева, и отложил последнюю страницу рукописи, положив её на маленький журнальный столик, после чего посмотрел на своего шефа, который был сегодня в хорошем расположении духа и, сидя в синем спортивном костюме, с интересом слушал полную версию романа «Портал в прошлое».
— Гм… — произнёс Генеральный секретарь и встал с кресла. Прошёлся по кабинету, а затем, поправив олимпийку, вновь вернулся на рабочее место, открыл ящик стола и, достав оттуда сигарету, закурил. В задумчивости, покурив пару минут, он перевёл взгляд на Кошкина и спросил: — Володя, кхм, ты думаешь, это уместно? Кхм, чтобы вот так, кхм, — он показал рукой на ежемесячный журнал «Москва». — Они, кхм, лишь треть романа напечатали, но, кхм, всё равно. Я же вижу, кхм. Там же явно про меня идёт, кхм, речь.