— Как? — удивлённо прошептал в ответ Армен.
— Сядь да «покак», — зло прорычал я, ибо мне вновь стало хреново. — Как хочешь вот как. Хочешь укради, а хочешь спали ко всем чертям комнату, где катушки с копиями хранятся. Одним словом, делай, что хочешь, но фильм и все его копии должны быть уничтожены и бесследно кануть влету. Ясно?
— Ну ты б** даешь… — взявшись за голову, прошептал собеседник.
— Пойми, — икнул я, — чувствую я себя кинутым. Это меня бесит и не способствует дальнейшей творческой деятельности. Если не можешь в этом деле помочь, то так и скажи. Я тогда буду думать, как сделать это самому и поверь — я настойчивый, я придумаю как. Пусть не сейчас, пусть через какое-то время, но я всё равно уничтожу фильм к е**** матери!!
Глава 24
— Ух, — выдохнул Армен. — скажи ты шутишь?
— Мне не до шуток. Я всё обдумал и решил. Разговор окончен, — подвёл я черту.
— П****!!
— Вот именно, — согласился я. — Короче, я поехал в пункт междугородней связи. Надо Савелию позвонить и узнать добрался ли он?
— А он на самолёте улетел? Когда?
— Нет. На поезде укатил.
— Ну так если он вчера уехал, то ему ещё сутки ехать. Поезд же два дня идёт, — резонно заметил тот.
— Ну вчера он уехал или позавчера, это неважно. Не помню я уже когда именно. Уехал, да и ладно. И кстати, мне бы тоже пора уезжать. Во сколько сегодня самолёт?
— Не глупи. Никто тебя сегодня не отпустит. Сегодня все собираются из-за тебя. Ты же знаешь, вчера получилось спонтанное собрание, а сегодня запланированный банкет в честь окончания записи.
— Опять ради меня. — ужаснулся я, — Зачем⁈ Не надо! У меня уже печень болит!! Я не могу уже столько пить!
— А ты не пей, — в очередной раз логично парировал моё нытьё визави. — Просто поприсутствуешь и всё. Туда многие из больших начальников должны будут подъехать. Так, что ничего. Ещё денёк и завтра полетишь домой.
— Нет… Я этого не выдержу!
— Ты сильный! Выдержишь. Верю в тебя! — усмехнулся он, затем оглянулся и, перейдя на шёпот, взял более серьёзный тон. — Ты лучше скажи, зачем ты Севу прятал и отправил его, даже мне об этом не сказав? Уж не потому ли, что у него с собой плёнки?
— Какие ещё плёнки, — попытался сделать удивления пойманный с поличным.
— Да те плёнки, которые вы записали в студии ночью, — ошарашил он меня. — Вас Степан — звукооператор сдал. Он вспомнил, что вы ночью песни какие-то записывали на английском.
— Гм… не помню, — попытался отмазаться я.
— Ты не помнишь, а он помнит. И мало того, что помнит, так ещё и растрепал об этом всем на киностудии.
— О чём, об этом?
— Что вы записали песни на английском языке, а когда он попросил их себе переписать ты не разрешил, а плёнки спрятал в сумку. Знаешь, как узнали? Да всё просто, шести кассет и трёх катушек в студии недостаёт.