На первом рисунке изображен я — в тот момент, когда делаю разворот на Хонде в центре сцены. Этот момент пойман Джейком почти с фотографической точностью — у меня напряженный взгляд, взъерошенные волосы, мы словно слились с байком в одно целое. И нарисовано это в очень оригинальном стиле, которому даже трудно подобрать название. Чем-то это отдаленно напоминает Энди Уорхола, но скорее ближе к компьютерной обработке фотографий — знаете, когда изображение, как бы рассыпается на разноцветные пиксели. Только до компьютерной графики когда еще дело дойдет, а парень это уже придумал безо всяких мудреных программ.

— Охренеть… — шепчу я — это ты сам нарисовал⁈

— Ага! — довольно улыбается он — Понравилось?

— Ты еще спрашиваешь⁈ Джейк, да ты чертов гений! — вырывается у меня, и я не капли не кривлю душой, это действительно очень талантливо, если не гениально — Когда успел-то?

— Утром. Я же рано просыпаюсь из-за… процедур.

— Ну, ты даешь! — качаю я головой, нехотя, отрываюсь от первого рисунка, и лезу за вторым.

На нем изображены мы с Альдоной и Ладой. Я в центре в кителе пилота гражданской авиации, девчонки по бокам от меня, в форме стюардесс. Наше трио, ослепительно улыбается, девчонки в приветствии приложили руки к пилоткам. Охренеть, как точно Джейк передал характер каждой звездочки! Немного застенчивая Лада и загадочная, холодноватая Алька нарисованы с такой любовью и восхищением, что у меня защипало в носу.

Хотелось чем-то помочь ему, но как, если даже врачи бессильны? Предлагать деньги пошло и неуместно, эта семья явно не нуждается моих подачках. Медицина в США дорогая, но как объяснила мне Хелен, в случае Джека страховка решает многие проблемы — для больных онкологией предусмотрены специальные программы. Хотя, конечно, денег лишних не бывает.

Я молча встаю, и обнимаю Джейка, чувствуя под ладонями худобу его плечей

— Ты даже не представляешь, какой подарок мне сейчас сделал!

— Жаль я не успел еще пару рисунков дорисовать, там у меня только черновые карандашные наброски пока, даже показывать неудобно.

— Тащи! — приказываю я, снова возвращаясь к разглядыванию рисунков. Просто офигенно… У меня даже слов не хватает, чтобы описать свой восторг. Если бы у этого парня впереди была вся жизнь, он бы точно прославился, как талантливый художник. Но кто теперь это увидит, кроме меня? Ну, почему именно он, а⁈ Почему такая вселенская несправедливость⁈

Три карандашных наброска Джейка выглядят, конечно, не так эффектно, как его законченные цветные рисунки, поскольку это даже не эскизы. Но я уже могу представить, что в цвете они будут выглядеть ничуть не хуже, чем те, которые он мне подарил. На первом я изображен в полете во время прыжка с платформы — с прикрытыми глазами и раскинутыми в сторону руками. Других деталей на рисунке пока нет, даже мои ноги не до конца прорисованы. Но Джейк ухватил самое главное — красивый прогиб тела и кайф на моем лице от этого полета над сценой.