— Что с Колькой? — интересуюсь я у Клаймича, кивая на нашего невеселого гитариста, который обычно душа любой компании

— С женой поссорился. Он ведь семью в Москву недавно перевез, а тут вдруг наши гастроли. Супруга, считай одна осталась в незнакомом городе, еще и дочка в новую школу пошла.

— Саша? — вспоминаю я девочку, которую полтора года назад спас от маньяка — И что, им денег на жизнь не хватает?

— Да, нет… с деньгами как раз в порядке. Просто у жены что-то не ладится в столице с поиском подходящей работы. Бабушки-дедушки в Ленинграде остались, а девочку кому-то нужно из школы забирать. К тому же она у них еще и в музыкальную ходит — жене приходится и туда ее отводить. Ты же сам знаешь, как они все над ней до сих пор трясутся.

— Понятно… на полставки жене устроиться, конечно, труднее будет. А кто она по профессии?

— Светлана у него врач, кажется.

— Может, Калинина попросить, чтобы ее в ведомственную поликлинику помогли устроить?

— Вить, он и так помог им с пропиской — поморщился Григорий Давыдович — ты же понимаешь, что без этого девочку вообще не взяли бы в школу. А теперь еще и с работой для Колиной жены генерала напрягать?

— Ну, а что делать-то? А если Завадский все гастроли такой смурной проходит, какой будет настрой у всех остальных? Знаете, мне душевное равновесие коллектива как-то дороже.

Я задумался, перебирая в голове варианты, к кому бы можно обратиться. Ну, не членов же Политбюро мне по такому пустяку беспокоить? О…! Светлана Владимировна — вот кто нам поможет! Щелокова сама врач, значит, связи у нее в здравоохранении огромные. К тому же она мне за Ростроповичей должна. Так что придется звонить в Москву сразу двум Светланам: успокаивать жену Завадского и напрягать жену Щелокова.

Оживленные разговоры в салоне потихоньку затихают — усталость берет свое, коньяк и обед отлично сработали в качестве снотворного. Вот уже Клаймич засопел в соседнем кресле, и я сам начинаю клевать носом. Допив остатки коньяка, вытягиваю ноги, поудобнее устраиваюсь в кресле и закрываю глаза. Впереди долгий перелет на западное побережье США — почти восемь с половиной тысяч километров. Грех не выспаться впрок. Тем более в Сиэтле, а может, еще и в Нью-Йорке, нас обязательно будут встречать репортеры, и наверняка мне придется отвечать на их неудобные вопросы об инциденте с самолетом Генсека. Крови моей точно попьют, папарацци чертовы…!

* * *

…Сиэтл встречает нас низкими тучами и сильным встречным ветром — не зря его называют «Городом дождей». Хотя Гор уверял меня, что сезон дождей начинается здесь гораздо позже — только в конце октября. Но в принципе, дождливая погода нам не страшна, выступать мы все равно будем на большой крытой арене Кингдом в пригороде Сиэтла. Она многоцелевая, сравнительно новая — ей всего три года — и ее часто используют для многолюдных концертов.