За распятие, меня, конечно, отругают, но вряд ли слишком сильно. Я по-прежнему нужен Романову в качестве «карманного» пророка. Кстати, что мне ему в этот раз преподнести? Пожалуй, все-таки Чернобыль. Сейчас за разработку ядерных реакторов конкурируют два института — Курчатовский и ИТЭФ. В моей истории победили первые. Вторые после аварии на ЧАЭС пытались найти крайних, оттеснить от кормушки «курчатовских», но так и не смогли. Возможно, конкуренция в этой сфере, пусть и излишне дорогая для отрасли, и не такая уж плохая вещь. Борьба умов и концепций, попытки доказать, что разработки конкурентов — небезопасны — все это в конечном счете работает на страну.

Размышляя о глобальных проблемах, я заметил, что грустный Леха рассматривает что-то в иллюминаторе.

— Что такой мрачный? — я ткнул «мамонта» локтем в бок — Нас «пасут» истребители НАТО?

— Витя, я увольняюсь.

Мнда… Не на такую реакцию я рассчитывал.

— Что значит, увольняешься⁇

— Из меня телохранитель, как из дерьма клубника — «мамонт» кивает на мою левую руку, привязанную к телу фиксирующей повязкой — Каждый раз, когда что-то случается — меня нет рядом. От ребят тоже толку мало.

Леха в чувствах бьет рукой по подлокотнику.

— Как мне смотреть в глаза твоей матери? Что о нашей охране подумает Романов и Щелоков?

Ответов на эти вопросы у меня нет, но есть одна идея.

— Погоди ты психовать. С обычными задачами — вроде защиты от фанатов — вы справляетесь неплохо. А для других целей вас нужно тренировать. Я договорюсь с Веверсом, чтобы и тебя и ребят поднатаскали в 9-ке.

— Точно договоришься?

— Обещаю. Придется попахать, вспомнить учебку в морской пехоте, но в КГБ вас подтянут.

Леха облегченно улыбается. Я же замечаю внимательный взгляд Ивона. Может альфовцев попросить о помощи? Благо знакомства наведены. Пожалуй, нет. Борьба с террористами все-таки слишком отличается от работы телохранителей. А парней я не брошу, нет. Договорюсь с Веверсом не только о курсах, но и о специальных дипломах. Парни должны почувствовать свой профессиональный рост.

Успокоив Леху, я откидываюсь в кресле и закрываю глаза. У меня еще есть три тысячи секунд для сна.

* * *

Самолет дергается, слышу новый хлопок. Я просыпаюсь и вижу бегущую в иллюминаторе взлетно-посадочную полосу. Похоже сработали тормозные парашюты. ТУ долго выруливает по дорожкам, после чего причаливает к выдвижному трапу. Какой прогресс! Раньше просто высаживали в поле.

— Добро пожаловать в Москву, аэропорт Внуково 2 — раздается голоса командира экипажа — За бортом семнадцать градусов, погода солнечная.