Чем черт не шутит⁈ И потом — он же демократ, а значит соратник Картера. Отсюда видимо и его интерес ко мне.
Судя по официальным сообщениям, в этот свой приезд американские сенаторы обсуждали с Романовым договор ОСВ 2. Примаков с Косыгиным тоже принимали участие в переговорах. Подозреваю, что и СС-20 они обсуждали — для американцев и европейцев это вопрос крайне болезненный. Гляжу по телевизору на Джозефа Байдена, ловлю себя на симпатии к молодому сенатору. Сколько ему сейчас? Ага… диктор говорит — тридцать шесть. Вот Глава делегации возлагает венок к монументу «Мать-Родина» на Пискаревском мемориальном кладбище, почтив память советских воинов-защитников города от фашистов. Звучит его прочувствованная речь
— Человечество благодарно ленинградцам за их великий подвиг. Мир, завоеванный ими, должен стать целью нашей жизни.
Голос и улыбка вполне приятные. Потом идут кадры с посещением американской делегацией Эрмитажа и Петергофа. Культурная программа у штатовцев в Ленинграде тоже была насыщенной.
Эх, надо бы в айфон по уму заглянуть перед приемом, но я уже никак не успеваю в Ясенево. Остается только надеяться, что в этот раз переговоры с американцами прошли более плодотворно, чем в прежней реальности с Брежневым и Громыко. Может, сам Примаков мне что-то расскажет. Хорошо бы еще штатовцам показать готовность наших олимпийских объектов, чтобы на Западе языки свои прикусили. И я в Америке смогу потом сослаться на эту их делегацию — мол, ваши сенаторы у нас в Ленинграде и Москве недавно были, все своими глазами видели — могут подтвердить. И хрен ведь отвертятся — на кадрах документальной кинохроники все будет заснято. Надо срочно подкинуть идейку Евгению Максимовичу, если они сами еще в МИДе до этого не додумались.
Глава 4
31 июля 1979 года, вторник
Москва, Серебряный бор
Сегодня у меня очень важное дело — к нам с Хатико приезжают японцы. Недавно побывавший в Москве Гор настоял на большом интервью для японского телеканала NHK Educational. Сюжет выйдет в преддверии выхода нашего японского концертного диска и станет важной частью рекламной компании. Отказать японцам никак невозможно — даже Веверсу пришлось смириться, настолько аргументы Майкла были убедительными. Но условия генерал выдвинул жесткие — никаких интерьеров нашего дома в Серебряном бору, съемки только в саду. И никаких родственников в кадре — снимают они только меня и Хатико. Вторая часть интервью — в студии на Селезневской, где опять придется отдуваться исключительно мне, поскольку все сотрудники в отпуске. И разумеется, Комитет отсматривает отснятый материал перед выходом.