— Не дури, Виктор. Завтра у нас будет очень тяжелый день.
— Знаю. Но я вас все же дождусь.
Сергей Сергеевич вздыхает на мое упрямство и, нехотя кивнув, уходит. Вот же мужику не везет с нашей группой… Сначала Лондон, теперь вот Париж…
В местных новостях гибель Веры — действительно новость №1. Лето, время отпусков, событий мало. Поэтому аварию освещают очень подробно, перемежая все фотографиями Веры и кадрами наших выступлений.
Смотрю и словно возвращаюсь в 97-й год — авария очень похожа на ту, в которой погибнет принцесса Диана. Хотя какие-то мелкие расхождения, конечно, есть. Но папарацци ведут себя так же нагло и беспардонно — никакая полиция им не указ. В прессу уже просочились их снимки прямо с места аварии. На них покореженное такси, машины полиции и скорой помощи, толпы зевак… Сжимаю кулаки от бессилия и прикрываю глаза, не в силах смотреть на эти жуткие кадры, где полицейские склонились над мертвым телом Веры. Боже, каково сейчас Александру Павловичу? Он же тоже поди включил телевизор.
Твари…! Всех виновных заставлю ответить за ее смерть! Поименно. Каждого. Не удастся по закону, достану этих уродов как-нибудь еще. Но обязательно накажу. Чтобы другим было неповадно. А первым в списке будет Саттер.
Глава 5
Утром я просыпаюсь от стука в дверь. Открываю глаза и не сразу понимаю, где нахожусь. За окном пасмурно, серые низкие тучи и, видимо, уже раннее утро. В голове мелькают отрывочные кадры вчерашнего дня, и я со стоном снова валюсь на подушку. Стон, наверное, получился достаточно громким, и его приняли за разрешение войти. На пороге один из моих ребят-охранников — Олег.
— Виктор, Сергей Сергеевич приказал тебя разбудить. Сегодня ранний выезд, нужно успеть еще позавтракать.
— А сам он давно вернулся?
— Часа в два ночи. Он к тебе заходил, но ты крепко спал, и тебя не стали будить.
— Встаю — я резко принимаю вертикальное положение, скидывая с себя остатки сна — А он ничего не просил мне передать?
— Да, просил: Саттер в Париже.
Подскакиваю, как на пружине. Вот!!! Я знал, я чувствовал… у меня на эту сволочь уже нюх какой-то особый выработался. Адреналин буквально вскипает в крови, заставляя действовать жестко и собранно
— Нашли, где он остановился?
— Ищут.
Ну, да. ЦРУшник далеко не дурак. Затаился где-то и издалека наблюдает, как дальше разворачиваться события будут. Ладно… думаю, никуда он теперь не денется. Если я хоть что-то понимаю в людях, он будет сидеть здесь до последнего и обязательно дождется нашего отлета. Ведь его триумф должен быть полным и безоговорочным — ему нужно увидеть меня раздавленным и сломленным.