Пока же мы выходим из главного зала «Октября» и настроение у нашей компании не особо весёлое. После церемонии у нас намечен поход в ресторан «Арбат», благо здесь недалеко. Супруга решила не переобувать туфли, оставив сапожки в машине, и дойти пешком. Водитель доедет сам и остановится возле кабака. В фойе нас догнала дамочка с магнитофоном через плечо и микрофоном в руке. Лицо смутно знакомое, и судя по неприметным деталям, явно иностранка. Когда она заговорила, я вспомнил, что это журналистка из «Le Parisien». Интересно, чего эта мадам делает на подобном сборище?

— Добрый вечер! Мсьё Мещерски, вижу, вы меня узнали! — улыбнулась француженка и включила микрофон, — Можно несколько слов для нашего издания? Знаю, что в последнее вы редко даёте интервью, в основном на специальных пресс-конференциях. Но нашим читателям будет интересно услышать мнение о советском кинематографе столь известного режиссёра.

Смотрю, а вокруг потихоньку начал собираться народ, не считая нашу компанию. Анна уже накинула свою новую шубу, приковывающую взгляды женской части. Вернее, коллеги и гости усиленно делают вид, что у них обнаружились дела или они кого-то ждут, а сами навострили уши. Сразу же к нам протиснулся мужчина средних лет в неплохом костюме.

— Голубев, главред «Советского экрана», — представился он и деловито достал из кармана небольшой блокнот с карандашом, — Наша редакция пыталась договориться об интервью, но вас невозможно поймать.

— А с кем вы контактировали? Я не помню, чтобы мне звонили из столь уважаемого издания.

— Мы звонили в приёмную киностудии «Прогресс», но там один ответ — Алексей Анатольевич в Италии или занят. Вы уж извините, глупо не воспользоваться удобным случаем.

Ситуация для СССР нетипичная, так как здесь подобного рода флэш-интервью не приняты. Иные традиции и ритм жизни, диктуют специфические правила. Про запрос от издания я не знал и уточню сегодня у Солодовникова, который стоит рядом и наблюдает за разворачивающейся картиной. Народ же постепенно прибывает, взяв нас в плотное кольцо. Мелькают и узнаваемые лица, терзаемые любопытством.

— Может, я быстро отвечу вашей иностранной коллеге, а с вами мы встретимся послезавтра? У меня не было планов общаться с журналистами. Да и времени сейчас нет.

— Несколько вопросов и конечно давайте договоримся о встрече, — произнёс главред и улыбнулся.

Лучше бы он этого не делал. Всё-таки советская стоматология весьма специфическая тема и многие люди её просто опасаются. О такой вещи, как профилактика или чистка от зубных камней я здесь просто не слышал. Поэтому зубы Лёша берёг с самого первого дня попадания, а единственную пломбу установил в Швейцарии, где заодно произвёл отбеливание. Анна тоже оценила превосходство западной медицины, объявив в ультимативной форме, что более она и дети к советским палачам, то есть зубным врачам, ни ногой. Не будем о грустном, но зубы не самого последнего журналиста страны оставляли желать лучшего. Хотя, не пахнет изо рта — уже хлеб. Только на его месте я бы сократил дозу употребляемого кофе и никотина, заодно наведавшись к хорошему специалисту. Кстати, платная медицина, включая стоматологию, в СССР есть. Мы сами пользуемся услугами хорошего педиатра, имеющего свою практику.