[1] В этой реальности Фурцеву сняли в 1973 году. Алексей не знает, что экс-министр покончит жизнь самоубийством.
Глава 10
Рим! Рим! Рим! Как много в этом слове для сердца русского слилось! На самом деле, мне столица Италии совершенно не нравится. Разве что март на Апеннинах и в Москве — это совершенно разные понятия. Плюс пятнадцать гораздо приятнее, чем минус семь. А вообще, я особо не проявляю эмоций, так как здесь уже был. Чего нельзя сказать об остальных членах нашего семейства. Даже Анна с трудом сохраняет спокойствие и удерживает себя, чтобы не прилипнуть к окну автомобиля вслед за Толиком. Это вам не американский новострой, а один из центров европейской цивилизации! Хотя, не вижу ничего прекрасного в этих узких и замызганных улочках. И тем более, меня не возбуждают виды полуразрушенных строений, типа Колизея.
Мандраж вперемежку с эйфорией у супруги начался ещё зимой. Мы как раз определились, что уезжаем. Но даже после получения выездных виз она старалась держаться невозмутимо. А вот после похода в посольство Италии началась форменная истерия. Сначала Анна решила тащить с собой невероятное количество вещей. Мне пришлось долго убеждать её, что хватит минимума одежды, а всё остальное мы купим в Европе. Далее жена стала судорожно метаться, захотев попрощаться со всеми родственниками и знакомыми. Здесь снова вмешался достойнейший и мудрый человек по фамилии Мещерский. Волевым решением я просёк дёрганья и предложил пригласить всех нужных людей в ресторан «Арбат», где мы собрались праздновать Анино двадцатипятилетие. Стесняться с количеством гостей никто не собирался, поэтому их собралось более шестидесяти человек. Пришлось звать некоторых коллег, вроде Каплана, Солодовникова и главбуха со своими половинками. Отпраздновали громко и радостно, но с явными нотками зависти. Это больше касалось родни и подружек моей супруги. Не каждый день видишь счастливицу, уезжающую в Европу, мужу которой предложили умопомрачительную должность.
Небольшая неприятность произошла на комиссии, дающей право на выезд. Я от подобной чести давно избавлен, как человек надёжный и полезный для СССР. Только неприятная процедура коснулась Ани. У нас же годовая виза, а кому надо прекрасно знают, что едем мы надолго. Непонятные счастливчики получили возможность пожить вне пределов лучшей страны мира. Ведь это непорядок. Поэтому одна мегера, насколько я понял из старых большевиков, вынула из перепуганной жены всю душу. Вот скажите, зачем советскому гражданину знать фамилию основателя коммунистической партии Италии? А её нынешнего генсека? Или что изменится, если выезжающий не смог вспомнить дату рождения Пальмиро Тольятти. И я нисколечко не утрирую, вопросы были именно из этой категории, отличаясь редким идиотизмом.