— Вкусно! — отодвигаю пустую тарелку и наливаю чай.

Анна молча взяла посуду и положила в раковину. Чего-то у нас расклеилось в последние месяцы. Вроде вместе переживаем за детей, отдавая им все силы, обсуждаем проблемы, но пропала душевность. Будто два чужих человека, но объединённых общей целью.

— Есть разговор, если ты не возражаешь?

Опять молчаливый кивок и супруга примостилась на стул. Но не смотрит мне в глаза, чего-то изучая во вчерашних «Известиях». Ладно, я к подобному уже привык. Мы даже спим в разных комнатах и любовью занимаемся по великим праздникам. Несколько раз Анна сама приходила, но у меня складывалось впечатление, будто она исполняет долг. Бывали моменты общей радости и единения, но постепенно, всё возвращалось к нынешней ситуации. Хотя, по некоторым взглядам и жестам я вижу, что она сама не рада нынешним отношениям. Только видать, врождённое упрямство мешает понять, что пора прекращать холодную войну.

— Я хочу уехать в Европу. Работать, но надолго, — поправляюсь, увидев, вдёрнуты в удивлении брови, — Сколько это займёт времени, не знаю. Здесь мне делать пока нечего. Вернее, надо дать коллективу отдохнуть, а то я совсем людей затерроризировал.

Улыбку и тихий смешок супруги, показали верность выбранной стратегии. Поэтому продолжим.

— Без вас мне там делать нечего. Но и дальше так жить нельзя. Ты определяйся, как нам дальше быть. Никто не снимает с себя вины, но я устал приходить домой и видеть в твоих глазах укор. Вечно такое продолжаться не может. Если хочешь развода, то я его дам. Мне будет тяжело, но лучше так, чем никак.

Некоторое время Анна молчала. Честно говоря, я ожидал бурную реакцию на свои слова или очередной сеанс игнорирования. Хорошо, что это была ошибка.

— Прости. Я сама запуталась и уже не знаю, как объяснить, что веду себя как дура. Тебя не исправишь, и мне надо было понять это давно.

Ух, вроде возвращается прежняя Аня!

— Если ты сам хочешь развода, то я тоже не буду препятствовать. Но мне даже в голову не приходило уходить от тебя.

Играет или нет? Плевать, но ради согласия в семье я готов терпеть и не такое. Тяну жену к себе и, усаживаю на колени, крепко обняв.

— То есть ты не против немного пожить в Европе? — шепчу в аккуратное ушко и получаю по рукам, так как они машинально начали проверять на месте ли некоторые аппетитные выпуклости.

— Какая дура не захочет пожить за границей? Туда не всех даже в турпоездку пускают, — резонно замечает жена, — Только как я оставлю маму? Она в последнее время совсем расклеилась.

Да на ней пахать можно, чуть не кричу, но с трудом давлю порыв. У старушки нервы, как у заклинателя змей, а сердцу любой атлет позавидует. Ещё мадам периодически может тяпнуть грамм сто коньяка, строго для расширения сосудов, конечно. Именно эта интриганка немало сделала для охлаждения наших отношений. Я попытался высказаться на этот счёт, но сделал ещё хуже. Но теперь буду воздействовать на ситуацию строго через тётю Лену, имеющую большое влияние на племянницу. А сестра её просто побаивается. Думаю, ради возможности отправить Аню и внуков в Европу, она сделает всё возможное.