* * *

— Ты действительно выглядишь рассеянным и излишне задумчивым. Зная тебя, я начинаю переживать, — начал допрос ди Марко, когда мы расселись в моём новом кабинете, ожидая обед, — Что опять произошло? Ведь всё идёт просто замечательно! Даже в самых смелых прогнозах я не ожидал такого дохода! И нам уже сейчас необходимо запускать сразу несколько стартапов, как ты их называешь. Пойми, мы не имеем права останавливаться!

Франческо сильно нервничал. Ещё бы! Таких денег он бы самостоятельно никогда не заработал. Плюс я расписал ему несколько сфер, где при минимальных вложениях можно получить колоссальные прибыли. Он уже начал подбирать новые кадры, ещё не обкатав нанятых за последние два года людей. И дело не в его жадности. Итальянец — адекватный человек и происходит из состоятельной фамилии. Его просто захватил сам процесс. Как увлекающаяся натура ди Марко не может остановиться и хочет осваивать новые сегменты бизнеса. Кинематографа, рекламы, торговли минеральными ресурсами и биржи моему другу уже не хватает. Да и не собираемся мы в ближайшее время играть на крупные суммы. Пришло время постепенно вкладывать заработанные на нефти капиталы. А тут я вдруг приуныл, что компаньон сразу почувствовал.

Делаю радио погромче и киваю на электронную приблуду, которую ди Марко постоянно таскает с собой. Это вроде как защита от прослушки, выполненная одним умельцем. Дело нужное и полностью мною поддерживаемое. Надо установить побольше таких штук дома и в офисе. Получив ответный кивок, вкратце объясняю ситуацию.

— В общем, пока я не получил ответа и начинаю беспокоиться, — заканчиваю разговор, и улыбаюсь реакции собеседника, который показательно сложил руки в молельном жесте, подняв глаза к небу.

Подобная реакция понятна. Я не заблуждаюсь на счёт «грушников» и уже немного жалею о проявленной горячности. Но как иначе реагировать? Ждать до морковкиного заговенья наказания обнаглевшего партократа и его дружков-бутлегеров? За подобное нападение надо мстить и постараться донести до остальной публики, за что последовала расправа. Понятно, что никто не будет кричать об этом на каждом углу. Но кому надо — поймут. Поэтому необходимо стоять на своём. Если я сейчас дам слабину, то меня и далее будут использовать, как бесправную пешку. Можно, конечно, убить товарища Мещерского и отдать большую часть его активов. Вот только удержать их без скандала нереально, ведь есть ещё ди Марко и швейцарцы. Более возможным ходом является посадка меня в психушку или золотую клетку. Но почему нас с семьёй выпустили в Италию? Вопросов больше, чем ответов.