— Кольский, твою мать! Ты куда стрелял? Ни одной дырки!

— В мишень!

— В чью?

Валера не нашелся что ответить. А Лавров посмотрел на соседние мишени.

— А-а, ну-ка, Ильин! А у тебя отлично? Так, стоп! Почему так много дырок? Тебе столько патронов не выдавали!

— Так может, то рикошетом⁈

Все засмеялись.

— Отставить смех! — ругнулся офицер. — Рикошет, блин. Веник сегодня получишь, будешь рикошетом территорию убирать. Короче, Ильин у тебя оценка удовлетворительно. Потому что пули Кольского к тебе летели! Вот я их и забираю!

— Так, а я причем? — возмутился тот. — Может я хорошо попал, а этот Ворошиловский стрелок мне всю малину испортил!

— Ничего я не испортил! — обиделся Валера.

— Кольский, тишину настроил! — повысил голос лейтенант. — Оценка неудовлетворительно! Следующий?

— Слышь, стрелок, блин! — негромко зашипел Ильин, косо глядя на Кольского. — Ты в следующий раз в землю стреляй, а лучше вообще из лазарета не вылезай!

Судя по выражению лица Валеры, тот мысленно настраивал себя стрелять по своим мишеням.

Лавров оценивал результаты и медленно переходил от позиции к позиции.

Не обошлось и без травм — Степанков умудрился обжечь руку, перепутав цевье со стволом. Распространенная ошибка у многих.

— Степанков, ты в следующий раз перчатку бери! Чтобы не обжечься!

Тот промолчал.

Лавров продолжил обход.

— Чоговадзе, три дырки! Ты из автомата стреляешь, а не из рогатки! Мушка для кого придумана?

— Какой мушка? — удивленно воскликнул тот, ища глазами насекомое со схожим названием.

По соседним учебным точкам прокатился смех.

Лось только рукой махнул, едва сдерживая смех.

— Так! Тишину настроили! — лейтенант двинулся дальше и остановился рядом со мной. — Громов?

— Я, товарищ лейтенант!

Снова пауза.

— Хм! Молодец, почти все в десятку легло и дырок лишних нет! Раньше стрелял?

— Из автомата нет, а так да.

— А из чего?

— Мелкашка, — намеренно соврал я. Ни к чему рассказывать о том, что я уже столько лет с автоматом бегаю и стрелял из всего, что имеет магазин, в том числе и из НАТОвского оружия. Правда, из семьдесят четвертого уже давно не практиковался, но руки помнят. Точнее, не руки, а память. Хотя тут сам черт ногу сломит, мышечная тут память или основная.

— Снайпером быть не хочешь? — как бы между делом поинтересовался офицер. — Составишь конкуренцию Стрельникову. А?

— Нет, это скучно, — без всяких раздумий, отказался я. — Интереснее по окопам бегать, позиции штурмовать. И вообще, я слышал, что когда снайпер попадает в плен, его убивают сразу. Ни на кого не обменивают. А стрелок, он и в Африке стрелок. Это правда или просто слухи?