В общем, служба потихоньку шла. Мы притирали друг к другу, привыкали.

Спустя две недели, мы начали заступать в наряды, караул и другие виды боевого дежурства. Оказалось, что от нашей части организовано патрулирование территории до самых гор, затем вдоль хребта почти до самой границы с Ираном. Ездили туда только старослужащие, либо с офицером, либо с кем-то из прапорщиков.

В том же районе, в пятидесяти километрах от части, располагалось малозаметное и труднопроходимое ущелье. Когда-то давно там был пограничный пункт, но он давно не работал и от него мало что осталось. Предполагалось, что именно через это ущелье и пришли те душманы, что хотели подорвать склад с боеприпасами.

У самого ущелья, прямо на остатках пограничного пункта, был организован небольшой блокпост, где постоянно дежурило отделение солдат, вроде как от пограничных войск КГБ. Утверждать не буду, потому что нам никто ничего не говорил. Как они проморгали душманов, история умалчивает, но в «тык» им прилетело.

Ежедневно в ту сторону выдвигался «УАЗ-469» и наш БТР-60. Впрочем, из-за сильной жары и нашего неудачного ремонта, он все время стоял в гараже. Его временно заменили «Шишигой».

Патрульная группа обычно состояла из двенадцати человек. Более двух недель такие патрулирования не приносили успеха — как в ущелье, так и на его подступах не было ни души. Но подполковник Каменев упорно выполнял поставленную ему сверху задачу, продолжая гонять личный состав вдоль хребта.

Но прежде чем брать нас в патрулирование, предстояло выдвинуться на полигон, где проходили учебные стрельбы. Неподалеку от части, среди холмов было организовано небольшое стрельбище, где бойцы нашей части оттачивали навыки стрельбы из автоматов Калашниковых, образца семьдесят четвертого года, а так же пулеметов и другого имеющегося вооружения.

К слову сказать, в роте было назначено два пулеметчика и даже один снайпер.

Винтовку со снайперским прицелом получил боец, который прибыл в последней команде, из Тулы. Его фамилия соответствовала ремеслу — Стрельников Андрей. Конечно, к СВД нужно было привыкнуть, но он справился. Я тоже умел обращаться с оптикой, но пока решил этого не показывать. Да и вообще я снайперов не любил — многих моих друзей и знакомых забрали именно те, кто бил издалека.

А пулеметчиками вызвались Прохоров и Козлов. Конечно, ПКМ — дура еще та, вот только таскать ее на себе, особенно со снаряженным коробом, дело очень непростое.

Нас не единожды проинструктировали, прогнали по практике и объяснили, что можно делать на стрельбище, а чего категорически нет!