Усталой что-ли. И грустной.

— Цес, — парень зачем-то поднял руку перед собой.

Ну, и не опускать же просто так. Погладил девушку по щеке.

«Какая же он всё-таки симпатяга!»

Кстати, он лежал головой на её коленях. Это было почему-то особенно приятно.

«Эй! Хорош валяться!»

Аринэль, опомнившись, сел. Сарай для карет. Вокруг люди. Лежат на носилках и просто на земле. Кто-то прислонился спиной к стене сарая. И запах. Этот тяжёлый запах с привкусом железа не спутать ни с чем. Кровь. Между раненых суетились женщины. Аринэль заметил, что легкораненых, особенно тех, кто мог ходить сам, сразу направляют в дом барона или утаскивают. А тяжёлых стараются перевязать здесь. Какая знакомая логика.

Аринэль остановил взгляд на носилках, где лежал мужчина без ног, причем его конечности были пристроены рядышком. Вздохнул. И нагнулся к парню, который сидел с белым лицом, неловко держа левой рукой свою же отрубленную чуть выше локтя правую руку.

— Я возьму? — спросил Аринэль, кивая на меч.

Парень ничего не ответил. И никак не отреагировал, что у него забрали оружие. Аринэль отцепил пустые ножны от пояса, повесил новый меч. И встал.

— Господин, — едва слышно, дрожащимголосом произнесла Цеси. — Обещайте… Что вы останетесь живым! Молю вас!!!

Парень посмотрел на нее. А потом нагнулся и поцеловал девушку в губы.

— Цес, — Аринэль улыбнулся. — Я всегда возвращаюсь.

В душе парня на эти слова что-то словно шевельнулось. Сердце на миг защемило, словно он прощался. Он провёл кончиками пальцев по щеке девушки и, резко развернувшись, пошагал в сторону стены…

…Аринэль распрямился, и у Цеси на секунду перехватило дыхание. Ветер отбросил его волосы назад и в этот миг он был словно герой из сказаний, молодой, гордый, сильный, с холодным взором воина обозревающего поле битвы. Здесь, среди женщин, уже вовсю судачили о том, что сделал молодой Тайфол. В словах людей сквозило уважительное удивление и парню, и всему Роду. Цеси ловила завистливые взгляды девушек, а у неё не было радости. Её душу просто выжигал страх, что она больше не увидит эти добрые, насмешливые синие глаза. Что она больше не ощутит его тепло, не услышит его голоса. Девушка не отдыхала, не пошла есть, потому что боялась остаться с этими мыслями наедине. Она больше не мыслила свою жизнь без него. Если бы кто-нибудь лет пять назад сказал ей, что она без памяти, отрицая себя, влюбиться в того нескладного, тощего, неразговорчивого парня, пусть и симпатичного, то Цеси бы ни за что не поверила. А теперь казалось, что она всегда, с начала времён, любила его…