— То, что ты зарабатываешь у князя Романова — не доход твоего рода, а поддержка из казны княжеской семьи, — отмахнулся Святослав Андреевич. — Все, что приносит тебе должность в Красноярском княжестве — это временное. Посмотри на Соколовых, как быстро они все растеряли, стоило Михаилу Викторовичу лишиться поста в Министерстве иностранных дел. Настоящий благородный человек должен иметь собственное дело, которое обеспечивает его семью и доверившихся ему людей. Волковы, к примеру, зарекомендовали себя как слаженное боевое подразделение. В котором моя дочь, чтоб ты знал, до сих пор занимает весьма важную должность. Сегодня благоволение князя у тебя есть, а завтра пропадет. Что ты станешь делать, когда окажешься сам по себе, без должности при дворе Дмитрия Алексеевича?

Петр Степанович не стал отвечать сразу, решив дать хозяину дома высказаться.

— А кроме того, что у тебя за душой ни гроша, а в кармане дырка, — продолжил речь Святослав Андреевич, — мне не нравится, что ты не смог выстроить отношения со своей первой избранницей. Сам понимаешь, если одна от тебя сбежала, где гарантии, что моей дочери не придется бежать от тебя, прихватив приданое?

И, видя, как на лице молодого боярина появилась тень недовольства, глава рода Волковых решил надавить сильнее:

— Но если та девица была фактически безродной, и заступиться за нее было некому, то я подобного обращения с Василисой не потерплю, Петр. Я дочь люблю, и если ты хоть раз заставишь ее усомниться в выборе, я не стану терпеть, а приду к тебе в дом. Я не зря сказал, что воины Волковых — одни из лучших в мире. Я раскатаю тебя в блин, размажу по паркету тонким слоем фарша. А с князем договорюсь, уж поверь мне.

Петр Степанович Дмитриев улыбнулся.

— Значит, вы все же допускаете, что мы с Василисой можем пожениться, — заметил боярин Красноярский, чуть наклонив голову. — Доходы мои позволяют достойно жить не только в Красноярске, но и в Москве. Жить, ни в чем себе не отказывая. Что касается моей прошлой избранницы, вы верно заметили, что она была из рода Слуг. И мне не повезло, что ее род отказался от взятых на себя обязательств по воле князя, которому они служат.

Волков приподнял бровь.

— А что это меняет, Петр? — уточнил он. — Мне не важна причина, по которой твой брак развалился. Ты не удержал свою женщину, не добился того, к чему стремился. А теперь ты предлагаешь моей дочери стать второй. Это неприемлемо.

— Мнение самой Василисы не учитывается?

— Я глава рода Волковых, — жестко отрезал Святослав Андреевич. — И я решаю, за кого выйдет моя дочь. Только того, что ты додумался задать этот вопрос, для меня уже достаточно, чтобы отказать тебе. Ты был и остаешься Слугой, несмотря на боярское достоинство. И уйдут годы, прежде чем ты поймешь разницу между нами.