– Повторяю: я ни при чем. Но что происходит, понимаю.
– Что?
– Компенсация твоей чрезмерной серьезности.
– С какой целью?
– Чтобы важность момента не затмила важность происходящего, – объяснил Карбид. – Думай не о том, что ТЫ станешь комендантом, а о том, какая это ответственность.
– …от лица нашего Царства, уполномочен поздравить вас со вступлением в должность коменданта. Надеюсь, что в предстоящую неделю вы будете работать, как…
– Две недели, – поправил антагониста Буш. – Карбид был комендантом две недели.
– Извини, запамятовал.
– Ничего страшного. Наш парень будет командовать на Подстанции две недели, а не одну.
– Я не оспаривал!
– Тогда почему…
– Господа, – устало произнес Карбид. – Сейчас начнется самое главное.
Проверяющие замолчали.
Черепаныч, повинуясь кивку Германа, надавил на кнопку переносного пульта, и где-то внизу тихонько заурчал Ручной Привод.
Виктор глубоко вздохнул.
«Сейчас! Это случится сейчас!»
И поймал себя на мысли, что еще никогда слова, которые он собирался произнести, не весили так много.
«Это просто слова…»
«Просто слов не бывает. Ведь когда-то все началось именно со Слова…»
Ясень вздрогнул.
«Это моя мысль? Почему я вспомнил про Слово? Почему именно сейчас?»
Собравшиеся ждали, а он молчал. Стоял перед ними в своем оливковом френче и молчал.
«Вначале было Слово!»
И теперь ему предстоит его произнести. Не то же самое, другое, но тоже важное. В этом месте. Рядом с Ручным Приводом, который он отчаянно считает механизмом. Он скажет Слово тем, кого считает законченными психами. Теперь это его паства и его братья, его семья и его народ. Он даст им Слово, и оно будет услышано, потому что его хотят услышать.
«Но хочу ли я произнести Слово?»
Ясень медленно обвел взглядом притихших людей, вздохнул, и решился:
– Единой волей двух Царств и собственным желанием служить закону, я, Виктор де ла Вега… – и вдруг понял, что нельзя ограничиваться только этим именем. Оно не полное. Понял и, запнувшись, добавил: – которому в этом месте даровано имя Ясень, стоя перед лицом Колыбели, клянусь…
Глава 7
Незапущенный Ручной Привод равномерно попыхивал короткими порциями белого пара. Без надрыва. Без усилий. Просто демонстрировал, что не поломался и в любой момент разгонится до максимальной скорости. Только прикажите – сделаем. Ременные передачи спят, большинство зубчатых колес – тоже, лишь одно, в самом центре, важно и неспешно, почти незаметно наворачивает бесчисленные круги, а на панели управления горит одна-единственная клавиша: «Нажать, если что».
– Черепаныч! – Рев Ясеня окутал помещение, без труда перекрыв слабый шум Привода, однако ни к какому результату не привел: механик не явился. – Черепаныч!