Герман вздрогнул:

– Откуда знаешь?

– Она сдалась Юле почти без сопротивления. Она не ушла, хотя у нее была возможность. Карбид, я разбираюсь в людях не хуже тебя. Я поговорил с нею и понял: Пандора не хочет возвращаться!

– Хочет пойти на второй круг? – Карбид не мог поверить словам напарника.

– Она его жаждет!

Несколько мгновений Герман ошарашенно молчал. Затем его губы растянулись в усмешке.

– Она хочет на второй круг… – Плечи медленно опустились, словно выдавливая из Карбида жажду мести. Из взгляда исчезло напряжение. Разгладились морщины на лбу. Он не простил ее, но отношение изменил. – Пандора хочет пойти на второй круг… Получается, в этом гребаном мире еще есть место раскаянию.

– Она хочет уйти от правосудия.

– Она ненавидит себя. Ей тошно думать о том, что она натворила, во что превратилась. Она раскаялась.

– Пандора – «резчик», – отчеканил Виктор. – Я считаю, что она должна получить максимальное наказание за свои преступления. А самая страшная для нее кара – вернуться во Вселенную.

– Без жалости, да, Ясень?

– По заслугам, Карбид, по заслугам. Меня никто не жалел.

– Так стань лучше.

Теперь вздрогнул Виктор:

– Что?

– Стань лучше тех, кто не жалел тебя. Позволь Пандоре расплатиться. Она пытается спасти свою бессмертную «искру» ценой самой себя. Ты ведь понимаешь, от чего она отказывается и чего ей это стоит. Она исчезнет. Окончательно и бесповоротно исчезнет.

– Она должна быть наказана!

– Ее не будет, – напомнил Герман. – Пандоры, которую мы знаем, больше не будет. А «искра» спасется.

«Чего больше в словах Карбида? Желания подыграть своему Царству? А вдруг во Вселенной действительно назревает война? Хочет отомстить, как решил? Но ведь я сказал, что возвращение для Пандоры – самая тяжкая кара. Может, он мне не поверил? Смешно – Герман распознает ложь не хуже меня, а возможно, и лучше».

– Ты что, простил ее?

– Нет, – поколебавшись, ответил Карбид. – Я верю тебе, и с удовольствием бы отправил Пандору наверх, переломав ее ко всем чертям. И мне было бы не стыдно. Но она раскаялась, Ясень, понимаешь – раскаялась. И поэтому заслужила свой шанс.

Он подошел к столу, за которым сидел нахохлившийся напарник, и выдвинул ящик.

– Я сейчас уйду. Ты – комендант, и решение примешь сам. Либо отправишь сообщение наверх. – Герман взглядом указал на телеграфный аппарат. – Либо… – Он достал из ящика револьвер, положил его перед Виктором, выдержал короткую паузу, и добавил к оружию один патрон. – Либо сделаешь другой шаг.

Патрон тихо стукнул по дереву, и Карбид вдруг понял, что со стопроцентной точностью копирует сцену, случившуюся в дежурке давным-давно. Только за столом сидел он сам, а оружие выкладывал Горелый. То же самое, надо сказать, оружие – древний «наган», ветеран многочисленных игр в «русскую рулетку».