— Не нужен даже сокращённый.

— Тогда крупный план?

— Вы закрыли облако.

Я прослеживаю направление камеры и впервые допускаю очевидное: в кадре действительно не я.

Неприятно.

На серии снимков — одна и та же башня с интервалами в несколько минут. Кусок линии деревьев для масштаба, горизонт, растущая вершина. На последнем кадре в нижний угол попадает белый нос H130.

— Согласен, — говорю я. — Он делает фотографию дороже.

— Он ломает точку наблюдения. Вместе с пилотом, который решил, что любое направленное в его сторону устройство обязательно снимает его.

— Наконец-то мы перешли к личному.

— Мы никуда не переходили. Я была здесь до вас и наблюдала за вертикальным развитием кучевой облачности. Потом прилетели вы.

Она произносит термин так, будто надеется утопить меня в нём.

Не повезло.

Я смотрю на запад. Верхняя часть башни начинает расползаться, у земли воздух тяжёлый, тёплый, почти неподвижный. Но у меня в телефоне лежит не только красивое небо: последний радар, сводки по маршруту, данные ближайших станций и сообщение из операционного блока перед вылетом.

— Cumulus congestus, — говорю я. — Пока ещё.

Телефон в её руке опускается на несколько сантиметров.

— Вы знаете, что это?

— Нет. Просто удачно прочитал надпись на твоём лице. Там целая рецензия: низкая оценка, много претензий к главному герою и ни слова о том, почему ты до сих пор не ушла.

— Потому что вы стоите в моей точке наблюдения.

— Хорошо. Значит, удерживаю тебя профессионально.

Она коротко выдыхает через нос. Не улыбка. Но уже близко.

— Дождь начнётся до церемонии, — говорит она, возвращая разговор туда, где он должен быть безопасным. — Основание темнеет, башня растёт быстро, ветер у поверхности почти стих, а верхний слой тянет сюда. Если организаторы не уведут гостей под крышу, получат очень мокрые клятвы.

— Не получат. Клятвы, поцелуй и аплодисменты пройдут сухими. Ливень начнётся, когда все уже сядут ужинать.

— На каком основании?

— На твёрдом.

— Это не основание, а диагноз.

— Мне нравится, как быстро ты перешла от облака к моей личности.

— Вы пилот. Перед вылетом проверяли погоду и сейчас спорите со мной, имея данные, которых у меня нет. Это не уверенность, а нечестное преимущество.

Умная.

Рядом со мной она кажется ещё меньше, чем из кабины: макушкой едва достаёт до плеча. Изумрудное платье закрыто ровно настолько, чтобы не выглядеть скромным. Тонкая талия, обнажённые ключицы, тяжёлые волосы почти до пояса.

Я видел красивых женщин. Более опытных, более готовых к знакомству и значительно менее одетых. Но ни одна не смотрела на меня так, будто собиралась потребовать письменное обоснование дождя, лицензию на самоуверенность и справку о том, что я вообще имею право занимать столько места в её небе.