— Сейчас состояние… Вашего общего симбионта стабильно? — задала вопрос Тулина после длительной паузы на переваривание.
— Сейчас — да, — закивал я. — Но я не могу быть уверенным, что что-то не произойдёт завтра. Я нахожусь под постоянным мониторингом Несмешного — периодические обследования, анализы, благо, его клиника находится в соседнем корпусе. А также наблюдаюсь лично у Арины Родионовны Ромодановской, главы одной из лучших психиатрических лечебниц страны. Если вдруг будут проявляться какие бы то ни было патологии, врачи быстро отреагируют, я спокоен за себя и своих близких.
— По поводу же Милославских и «Московского собрания», — сузил я глаза, передавая привет главе этого рода, — повторюсь, так как мы уже озвучивали это для отдельных представителей московского политикума. Мы дали им время принести нам извинения, но никто на контакт не пошёл. Как, кстати, и боярыня Телятевская — видимо, у нас с Машей для общения с высокими боярынями лица некрасивые. И нам плевать как на главу Духовного, так и на Милославских — в политику принципиально не лезем. А потому они будут платить. И та, и те. Духовным займутся силовики — работа уже начата, мы с сестрой будем ждать результаты, а вот Милославскими занимаемся лично. А именно, за свою клевету, за то, что использовали в разборках с мамой нас, мы заберём у них собственно «Московское собрание». У меня есть идеи, как можно вести собственный бизнес новостей, а у Маши горят глаза насчёт их реализации. Но более ничего за этим противостоянием не стоит, не стоит превозносить наш локальный конфликт как что-то грандиозное и сверхъестественное. На этом пока всё, всем спасибо.
Изабелла
Изабелла
2 октября, Алькасар, Мадрид, Испания
Запись закончилась, по экрану огромного, в полстены телевизора пошла рябь. Её королевское величество подняла руку с пультом от видеомагнитофона и нажала на паузу. Села в кресло в пол-оборота, поджав ноги, откинувшись боком на спинку. Задумалась, и подумать было над чем.
— Что скажешь, Белла? — спросила её сидящая в соседнем кресле подруга детства и одна из самых доверенных людей, Виктория Кристина Антонина де ла Куэва и Мендоса, герцогиня Альбукерке, сорокапятилетняя женщина «в самом соку», при виде которой, и Изабелла знала это, придворные мужчины укладываются в штабеля. Если честно, она завидовала Виктории всё детство и всю юность, сколько себя помнит — та всегда была не просто красива, а поражала воображение. И лучшие мальчики тоже всегда доставались ей. Такой белой завистью, заставляющей держаться в тонусе, а не злиться и готовить каверзы. Ибо она с раннего детства знала, что её ждёт, и кто станет её мужем — так зачем тогда все эти роскошные постельные приключения? М-да, а теперь ей нужно решить вопрос с мужем для собственной дочери, и у неё, в отличие от матери, пока не получается. Прямо завтра Кармен можно поставить под венец, но это будет не самый лучший для страны вариант. А можно подождать лучшего, потерять два-три года, но после вдруг окажется, что сделка не состоится, вторая переговорная сторона уйдёт в отказ. И решение нужно принимать сейчас, пока время ещё есть.