Девчонки-пилоты дрыхли в кабине. Причём именно дрыхли и ни от кого не скрывались, ничего не стеснялись. Да, боевая операция, но они — и тут белая кость, которую попробуй тронь — сто раз потом пожалеешь, что связался.
— А зачем им спальники в НЗ? — не понял я.
— А мало ли куда жизнь забросит? — пожала Маша плечами. — Сегодня на территории приюта на окраине большого города ночуют, а завтра вдруг будут в Мухосранье в чистом поле стоять кого-то ждать?
Она извлекла из выдвигающегося на себя, по типу крышки мусоропровода, отсека красиво сложенное нечто, похожее на брезент. Начала расправлять — и правда, похоже на кокон спального мешка.
— Дай и мне. Я тоже не хочу в кресле, — принял я решение.
— А сможешь в спальнике-то? — Маша удивилась и аж рот в изумлении раскрыла.
— Не попробую — не узнаю.
— Тогда держи. — Извлекла и протянула мне второй комплект.
Под потолком горел Машкин светлячок, и, чтоб ничего не спалить, она не делала его большим, так что ложились мы в потёмках. Но света хватило — как работает спальный мешок я не сразу, но понял. Снял пиджак, брюки и рубашку, оставшись в одних трусах, влез, застегнулся. Тут тепло внутри, пух — ляпота! В салоне температура почти такая же, как за бортом, а ночью в конце сентября в наших широтах холодно, но в таком красавце не замёрзну.
— Нормально. Сойдёт для начинающего, — похвалила сестрёнка. — Где-то учился? В смысле пробовал до этого? — Кивок вместо недосказанного «ТАМ».
— Не знаю, — покачал я головой. — Память молчит. Наверное, нет, инече бы так долго не возился. Песни, вон, знал как играть — и сразу «начисто» играл. А тут подбирал, как раскрыть, как расправить, как что. Ладно, падай давай. Вставать рано, завтра ещё и у Алинки свадьба — надо бодрыми быть.
Маша тоже разделась до трусов, положила свой мешок рядом с моим (когда лежишь вдвоём, проход «Сирина» оказывается совсем-совсем узким, нам еле-еле хватит) и быстро, за несколько секунд в него влезла. Сразу видно опыт, не то, что некоторые.
— Хочу тоже на сборы! — наиграно тяжко вздохнул я.
— Всё может быть, — отстранённо произнесла сестрёнка. Туда берут только одарённых, так что… — Спокойной ночи, Саш… — зевнула она и мгновенно отрубилась.
Глава 4 Про казнь и другие приключения Саши и Маши в Нижнем Новгороде
Глава 4. Про казнь и другие приключения Саши и Маши в Нижнем Новгороде
— Вы знаете, ребята, я не буду вас сжигать.
— Слава Богу…
— Сжигали великих: Жанну Д’Арк, Джордано Бруно… Я вас спалю!
(из КВН)
30 сентября, утро, Нижний Новгород
Что самое сложное было в нашей поездке? Организация всего и вся, что упала на плечи? Несомненно, это трудно, но нет. Подготовка к съёмкам? Теплее. Ибо лучше десять раз решить вопрос организации табуна мелких представителей человечества, чем подготовить планы к съёмкам этого процесса, выполняя все пожелания операторов, специалистов по звуку и, собственно, самих корреспондентов. Но и это не самое страшное. Что же тогда? Брать на себя ответственность государственного уровня, вроде вопросов, каких боярынь чем накормить? У этих решений будут последствия; какие — вопрос тот, но точно будут! Но когда-то потом, не сейчас. Ответственность за то, кого приговорить к расстрелу и чем казнь заменить? Это важно, и маман за расстрел нам ещё ввалит, но тоже когда-то потом. А вот что действительно неподъёмно сложно прямо сейчас, это… Барабанная дробь… Встать с утра! Вылезти из тёплого спальника в ледяной (до костей пробирает) воздух салона «Сирина». Но ещё сложнее вылезти не просто так, а… На пробежку. Да-да, Марья — зверь! Проснулась будто по будильнику, вызвонила через рацию охрану Ксюши — попросила и её разбудить. Ксюшу уложили в спальном с остальными детьми-одногодками, как и Братиславскую, свободных кроватей там хватало, и там, в отличие от салона «вертушки», тепло. А после пинками разбудила меня. Ага, пинками, потому что по добру по здорову я вставать отказывался.