Пока мы ужинали за окном стемнело. Было самое время выдвигаться на поисковую операцию.

Проходя мимо стойки, где привычно обитала Анфиса Петровна, я задержался. Лушку попросил подождать меня у выхода.

— Анфиса Петровна, сколько с меня за ужин?

— Хотела еще разок угостить вас, но вижу уже не выйдет, — усмехнулась мадам.

— Мне очень приятно, что вы обо мне позаботились, когда я в этом больше всего нуждался, но теперь я могу оплачивать пребывание у вас и пропитание. Так что давайте с этого момента, я буду платить за нашу еду, — предложил я. — Но я действительно вам очень признателен, — добавил я, чтобы смягчить свою речь.

— Три копейки будет достаточно, — улыбаясь, произнесла мадам. — И позвольте иногда приглашать вас отужинать со мной, Никита Васильевич?

— С удовольствием, Анфиса Петровна, — с улыбкой ответил я и отсчитал полагающееся.

До имения мы шли больше часа. Сумерки в лесу наступают очень быстро. Как только мы вошли под сень деревьев, последние отсветы на горизонте скрылись за верхушками и мир погрузился в ночь.

Нагретый за день тягучий воздух пах лесом и приятно обволакивал тело. Как будто я вошел в теплую стоячую воду озера, и та мягко, приятно касалась кожи и успокаивала.

Так и сейчас, в плотном вечернем воздухе витало спокойствие. Проникало вглубь сознания, нашептывая в ухо, что-то знакомое и родное.

Складывалось ощущение, что эти места знали меня и старались успокоить. Не зря говорят: «Дома и стены помогают». Я поклялся себе, что обязательно верну имение.

Певчие птицы еще не легли спать и их трели скрашивали наше путешествие.

Сад у дома показался мне тихим и спокойным, правда как будто слегка запылившимся. Конечно, это было только в моем воображении, но я никак не мог отделаться от этого образа. Возможно, потому что я знал, что хозяев дома уже нет в живых.

Мы подошли с юго-восточной стороны и долго наблюдали за домом. Не появится ли в окне отсвет свечи или факела. Но окна были темны, и ни единого движения вокруг мы не заметили.

— Идем, — тихо сказал я и мы вышли на открытое пространство сада.

— Никита Васильевич, давайте через вход для прислуги, — предложила Лушка. — Я проведу до кладовки, она дальше по коридору. Там найдем свечи. Иначе в темноте ничего не увидим.

Я кивнул, соглашаясь.

Минуя тропинки, мы направились к южному торцу дома, где находилась маленькая деревянная дверца.

Девушка подошла к ней первой и пошарила сбоку. А потом потянула ручку на себя. Совершенно бесшумно дверь открылась, впуская нас в темное нутро особняка.

Лушка пошла вперед, ориентируясь в полной темноте словно всегда ходила тут без света. Я протянул руку и поймал девушку за ладонь. Она сжала пальцы, поняв, что от нее требуется. Мне на плечо легла рука Ивана. Парнишка, как и я, ничего вокруг не видел.