— А из-за чего тогда ты так злишься? — спросил я.

— Я злюсь из-за того, что я ему по-настоящему поверила, — сказала она тихо. — Вот именно этот факт бесит меня больше всего. Эти деньги я ещё смогу заработать. Камеры я продавать не собираюсь. Но я ему поверила. Поверила, как наивная идиотка, у которой есть профессиональный свет, но нет мозгов.

Я сделал ещё один глоток, чтобы дать ей время успокоиться. Вино оказалось терпким и стоило явно дороже, чем моё паршивое настроение.

— То есть ты сегодня потеряла и романтические отношения, и предоплату в десять тысяч? — осторожно уточнил я. — Надо признать, что это отвратительная диверсификация твоих рисков.

Большая подушка тут же прилетела мне в лицо.

— Какая же ты скотина, Марк! — воскликнула она и замахнулась на меня второй подушкой.

Я спокойно убрал подушку с лица и положил её рядом.

— Зато я говорю тебе правду и честно оцениваю ситуацию.

— Я тут сижу, выворачиваю перед тобой свою душу, а ты издеваешься!

— Я не издеваюсь, я просто провожу независимый аудит твоей трагедии.

— Слушай, а тебя точно уволили с работы из-за корпоративной культуры? Может быть, тебя выгнали за то, что ты доводил людей до желания придушить тебя на месте?

— Доведение людей до белого каления официально входило в мои обязанности, — совершенно серьёзно ответил я и не моргнул глазом.

Кира попыталась сохранить на лице суровое выражение, но так и не смогла этого сделать. Её губы дрогнули в улыбке, а потом она громко рассмеялась. Я тоже не выдержал и засмеялся в ответ. Наш смех получился немного кривым и усталым, но настоящим. Наверное, иногда человеку в минуты отчаяния не нужны слова утешения. Иногда ему просто необходим кто-то, кто сидит рядом и с серьёзным лицом рассуждает про диверсификацию рисков именно в тот момент, когда вся жизнь летит под откос.

— Я тебя ненавижу, — сказала она и вытерла слёзы.

— Хочу напомнить, что мы с тобой знакомы всего час.

— А я быстро принимаю решения в отношении людей.

— Да, я это уже успел заметить. Думаю, тот парень Горан из бара с радостью подтвердит твои слова.

Она с улыбкой подняла свой бокал.

— Давай выпьем за Горана.

— Пусть его пострадавшая печень наконец-то найдёт свой путь к свету.

Мы дружно выпили. За панорамными окнами заметно усилился дождь. Где-то далеко внизу по дороге проехала машина. Просторный лофт жил своей жизнью. Где-то гудел холодильник, а в углу комнаты мигал индикатор зарядки от камеры. Тёплый свет делал черты лица Киры мягче. Сейчас она смотрела на меня уже совершенно иначе. Теперь она смотрела на меня как на интересную проблему, которую ей хотелось рассмотреть поближе.