Честно говоря, чего-то подобного я ожидал уже давно. Даже странно было, что прежде нас не пытались как-либо «нагнуть» или ограбить. Всё же целью мы являлись действительно лакомой. Но, видимо, только сейчас у кого-то хватило наглости, смелости, самоуверенности и Бог знает чего ещё, чтобы поставить мне натуральный ультиматум.

Мне! Ультиматум!

Самоубийцы какие-то, честное слово!

Хотя, да. Понять их было можно. Ведь настоящего меня на самом деле вообще никто не знал.

— Да. Понимаю. Неприятная писулька, — слегка скривился Муромцев, бросив неприязненный взгляд на зажатый в моих руках лист бумаги.

— Послушайте, Евсей Дмитриевич. Неужели тот, кто мне его послал, действительно полагал, что я знаю английский язык? Или же, наоборот, он точно знал, что я язык не знаю и буду вынужден обратиться к кому-нибудь за помощью для перевода? — наконец, задал я мучавший меня вопрос этому ничем не примечательному человеку, который уже три года как находился на нашей службе.

Переселившись нашими стараниями в Детройт и проживая тут на постоянной основе, он занимался лишь одним — сбором, анализом, структурированием и аккумулированием информации обо всех местных криминальных элементах. Ну и о политических силах тоже. А также об их взаимосвязи и взаимодействии.

Всё же сплочение двух этих «кружков по интересам» уже начинало хорошо просматриваться, не смотря на то, что мафия, как организованная структура, принялась вить здесь своё гнездо всего-то как лет 5–7, не более того.

Чего только стоило вскрытое газетчиками с год назад жульничество на последних выборах в конгресс, когда местные «доны» с городскими чиновниками всячески поспособствовали срочному оформлению гражданства многим тысячам, как законных, так и незаконных мигрантов из Италии, чтобы те успели проголосовать за кого надо! То есть за того, кто заплатил за эти голоса немалые деньги местным мафиози.

И как я чётко знал, сто лет пройдёт, но ничего в этом плане в США не поменяется! Лишь станет только хуже! Помимо всевозможных мигрантов в число электората войдут ещё и «оживающие» на время проведения выборов покойнички. Мигранты с того света, блин! Хе-хе! Чес-слово, смех сквозь слёзы, что ни говори.

— Я не понимаю, Александр Евгеньевич, — нахмурился в ответ на мой вопрос наш соглядатай, некогда являвшийся не каким-то там Эрастом Фандориным или же Джеймсом Бондом, как кто-то мог бы там себе нафантазировать, а обычным филёром в столичной полиции. — Вас во всём случившемся волнует только это? Не сам текст письма? Не указанные в нём угрозы сжечь ваши предприятия и убить вас, если не будет уплачен выкуп? — Он прекрасно знал содержание послания, поскольку перевёл мне его на русский язык. Сам-то я там поначалу только цифры понял, да общую недружественную направленность, учитывая прилагающиеся к тексту запугивающие каракули.