«Принцем», если что, меня назвали не из-за принадлежности нашей семьи к Российской империи, а потому что тут вообще было принято давать «громкие аристократические титулы» всяким интересным личностям.

Тут, в этом самом Детройте, даже ныне проживало аж несколько подобных нам «королей». «Король итальянской колонии», «король профсоюза итальянских рабочих», «пивной король». Тот же ныне покойный Джексон Кейс считался «королём молотилок».

А меня вот «принцем» обозвали, ибо папа́ жив и «царствует» вовсю!

— Непосредственно сами угрозы и факт вымогательства в этом вопросе уж точно вторичны, — тем временем покачал я головой, отвечая на вопросы Муромцева. — Ну, подумайте сами, Евсей Дмитриевич. Они что, — потряс я листком, имея в виду составителей сего послания, — не могли то же самое направить, к примеру, господину Олдсу? Или тому же мистеру Смиту? К чему было ждать именно меня? Тем более что речь идёт всего-то о каких-то 100 тысячах долларов! Тьфу, а не деньги, для обоих обозначенных мною персон! Не-е-е-т, дорогой мой человек, — протянул я ехидным голосом, — здесь дело обстоит отнюдь не в деньгах. Жо… Кхм. Печёнкой чую! Скорее, кто-то очень сильно хочет, чтобы я тут же побежал жаловаться своему отцу, а тот в свою очередь принялся бы срочно искать защитников для нас от подобных эксцессов в будущем. За себя-то папа́ вполне мог не начать переживать в должной мере, получи подобное послание он сам. Всё же боевой военно-морской офицер! И в городе это прекрасно знают. Мы когда-то приезжали сюда в военной форме и наградами светили, что называется, налево и направо. Должны были понять, что отец не прогнётся. А вот за меня, за своего сына, он точно проявил бы беспокойство. И стал бы чьим-то должником.

— Вполне возможно и такое, — подумав с минуту, вынужден был согласно кивнуть головой мой собеседник. Интрига-то была простейшая — считай, всего в 2 хода. — Или это просто первое предупреждение всем вам, владельцам автомобильных заводов, — высказал он ещё одну версию. — Вымогатели, к примеру, могли посчитать именно вас самым слабым звеном. Вот и предприняли попытку надавить с запугивания того, кого посчитали наиболее уязвимым. А там, где один коготок увязнет, вся птичка потом пропадёт. Ведь, как всем местным хорошо известно благодаря вездесущим газетчикам, все те, кто заплатил подобным вымогателям однажды, впоследствии получали очередные письма с требованием выплатить ещё большие суммы, чем в первый раз.

— То есть, если согласился заплатить один раз, то потом, как миленький, будешь платить постоянно? Правильно я понимаю? — уточнил я сей момент, который был вполне рабочим и в 90-х, и в 2000-х годах в бандитских кругах России. Да, полагаю, и не только России, но и вообще везде.