Я подумав ответил.

— Наши классы переформировали всего два месяца назад, и ты сегодня наверно впервые узнала, что я не комсомолец. В наше время, и тем более в такой школе — это практически нереально. Те, кто со мной учится с первого класса, не удивляются. Пойми всегда надо смотреть на вещи с неожиданной стороны, и тогда вылазят истинные причины. Но захочешь ли ты слушать долгие объяснения? Да — тогда продолжу, а нет — то и ни к чему этот разговор.

Ира кивнула и я продолжил.

— Знаешь, воздействуя на высокие идеалы людей можно заставить их совершать чудовищные поступки. И весь опыт религиозных войн тому пример. Во имя бога, то есть самого для них святого — людей вдохновляли на совершение зверств по отношению к верующим иначе. То есть кучка предводителей, именуемая элитой, побуждает массы действовать согласно желаниям этой элиты, эксплуатируя самые святые образы. А я не хочу, и не люблю, чтобы меня, против воли, заставляли делать всякие мерзости. И ведь элита, не всегда самые достойные люди общества, как об этом всегда трубят средства массовой информации. И ключевое слово тут — массовой. Она для масс, а не для элиты. С помощью масс-медиа создаются иллюзии, чтобы массы людей верили в те или иные химеры.

Я немного постоял, обняв Ирочку и продолжил.

— Вот типичный пример из сегодняшнего собрания. На высшем уровне нашу мораль поименовали «Кодексом строителя коммунизма», наравне с прочими юридическими кодексами. И сам по себе он неплох. Я готов подписаться под любым пунктом, и, даже более, следую им в большинстве случаев. Но элита использует этот инструмент для манипуляции массами. Вот подумай. Нам утверждают, что мы передовой отряд человечества, строящий будущее светлое общество. И, безусловно, так и есть. Но власть имущие используют этот инструмент для укрепления личной власти. И, видя, что часть масс хочет дезертировать с этой передовой в тыл к загнивающему капитализму, включает эксплуатацию образа борца за светлое будущее, где все дезертиры — это мразь. И он боец должен проявлять к ним ненависть. А вот вы с Лирой прошли этого дезертира провожать и даже проявили сочувствие.

Тут Ирочка дернулась, чтобы отстраниться, но я мягко удержал, и продолжил.

— С другой стороны, в том же кодексе есть положение, что семья это основная ячейка общества и надо её всемерно крепить. А они едут воссоединиться со своими родственниками. Но на собрании все должны были гневно заклеймить отступников. Вот и ответь, чему верить?

Ирочка стояла, несколько, ошалев от таких слов, но подумав ответила.