Конечно же, вопросов было много. У каждого. Но почему-то никто не решился их задавать. Я так понял, что ни Самарин, ни остальные не знали, что мы будем иметь какое-то отношение к разведке. Честно говоря, тут я сам сплоховал, не рассказал Димке все подробности.

— Товарищ капитан, а какова финальная численность нашей группы? — спросил я, оглядываясь на остальных. — Нас тут уже четверо. Будет кто-то ещё?

— Вместе со мной будет восемь. Если дойдут до конца. Нет — добавят другого кандидата.

— Вы тоже с нами? — подал голос Кирилл.

— Это не я с вами, а вы со мной! Разницу чувствуешь? — возразил Игнатьев. — Я ваш командир. По условиям, определенным командованием, группа в полном составе будет проходить обучение в специальном учебном центре особого назначения. И я, несмотря на офицерское звание, не исключение.

Прапорщик задумчиво хмыкнул. Расценивать это можно было по-разному.

— А где ещё трое? — спросил трое.

— Прибудут утром! — капитан посмотрел на часы. — Сегодня не получилось их забрать, авиабаза Мазари-Шариф закрыта для перелетов. Ну что, уже познакомились?

Он обвел нас задумчивым взглядом.

— Ну, так… В двух словах!

— А в чем проблема? — поднял бровь капитан. — Не доверяете друг другу? Понимаю, но это не к месту. Раз вы тут, значит все нюансы относительно секретности уже позади. Повторюсь, я лично отбирал каждого кандидата сюда. И все вы попали сюда не просто так, не за красивые глаза.

Столовой, конечно же, оказалась палатка. Это была унифицированная санитарно-барачная палатка образца пятьдесят шестого года. Их Советский Союз «наштамповал» с большим запасом, словно для третьей мировой готовился.

Внутри все было выложено деревянными поддонами, у обоих выходов стояли печки-буржуйки. Еда была привозная. В углу раздачи стояло несколько больших темно-зеленых термосов, вроде тех, за которыми ранее ездил грузин Чоговадзе. Было несколько деревянных столов, сбитых между собой досками.

Из еды на ужин было что-то вроде жирного плова с говядиной. Хлеб, черный-белый, кусок маринованного огурца. И сладкий крепкий чай. Не густо, зато много. Правда, огурец был кислый.

Из посуды только алюминиевые тарелки, такие же кружки и ложки. Вилок не было. Но многие из здешних, приходили со своими вилками. Оно и понятно, все привозное, включая посуду. Попробуй-ка напасись на всех легко бьющейся керамической посудой. А вот почему не было вилок — осталось загадкой. У нас в части они были, кривые, косые, с обломанными ножками, но все же.

Поужинав, отправились к удаленной палатке, что выделили строго под нас. Она была небольшой, видно было, что прежних «хозяев» выселили совсем недавно. Кровати — деревянные нары, с грубыми жесткими матрасами и сбившимися в камень подушками, которыми можно двери выбивать. Хорошо, хоть белье было свежее. Ну, судя по запаху.