Судя по состоянию дороги, было ясно, что в гости к Матвеевичу приезжали крайне редко. Даже непонятно, что именно он на той станции делал? Специальное метеорологическое оборудование там наверняка имелось, но как оно работало без электричества? Света у него не было, да и других электрических приборов я в строении не заметил. Столбы с проводами шли вдоль старой дороги, вот только на каком-то участке я заметил, что линия обрезана.
Печь, на которой старик готовил еду, и та была газовой, от большого баллона. Честно говоря, у меня возникали некоторые сомнения… Впрочем, мне-то какое дело⁈ Живет себе человек, никого не трогает. Чего к нему цепляться?
Как и предупреждал старик, горючка закончилась примерно километров через тридцать. Вот только никакой пещеры я поблизости не увидел, хотя от маршрута не отклонялся. Мотоцикл пришлось оставить у обочины, дальше я пошел пешком.
Примерно километра через три с половиной, я наконец-то добрался до той самой пещеры, про которую упоминал Матвеевич. Зашел внутрь — неглубокая, метра три максимум. Пустая, но на земле увидел остатки кострища — тут точно кто-то останавливался.
Побродил вокруг, собрал несколько веток и сучьев. Развел небольшой костерок.
Как раз стемнело, поэтому ночевать мне предстояло именно здесь. К тому же, снаружи еще и дождь полил…
Когда стало совсем темно, я подошел к выходу из пещеры, посмотрел вдаль — видимости из-за дождя практически не было. Уже хотел вернуться, но вдруг услышал неподалеку какое-то рычание…
Глава 15 Сорви-голова
Первая мысль — медведь, что ли?
В горной части Таджикской ССР их было достаточно много, но людям они не показывались. Память зачем-то подкинула бесполезный факт, что именно в этих краях водится так называемый Тянь-шаньский бурый медведь.
Тут же навострил уши, пригнулся. Подготовился к скрытой угрозе, которая пока еще, была неясной… На всякий случай схватился за нож, который ранее мне подсунул Максим Матвеевич. Кто бы там ни рычал, он находился совсем рядом.
Я чуть отошел назад, за костер. Насторожился. Принял позу готовности — если что, можно ухватить горящую палку и отойти вглубь пещеры. Все дикие звери боятся света открытого огня. Если только зверь не дико голодный, не болен бешенством и не ранен, он нападать не станет. Дикие звери вообще редко контактируют с человеком.
Одновременно я анализировал положение вещей — сейчас март. Медведи уже должны были отойти от спячки, если вообще ложились в нее — края-то теплые. Но даже если не медведь, то кто еще может тут рычать? Волк? Собака? Какой-нибудь одичавший таджик?