Но вокруг было тихо и спокойно. Темное время суток хотя и не лучшее для десантирования, тем не менее имело свои плюсы. Вертушки на небе не видно, а вертолетный рокот мог идти откуда угодно. Для опытных пилотов подобное не составит труда, а других в Афгане и не было. Это поначалу, когда только ОКСВА только заходил в ДРА, было потеряно несколько вертушек, частично по причине неопытности работы экипажей в горной местности.

— Все, выгружаемся! — громко скомандовал бортовой техник, открывая дверь и готовя спусковую систему.

Группой из Ми-8 не десантируются, только по одному с коротким интервалом. Можно через рампу, но так обычно не делали. Десантирование выполнялось по одному фалу. Тяжелее всего было первому бойцу — нижний конец фала болтался и крутился во всем стороны, отчего и самого человека вертело по сторонам, учитывая хаотичные потоки ветра, поднятые работающим несущим винтом. Сразу по приземлении, его задачей было держать фал, но так, чтобы ему на голову никто не приземлился.

— Первый пошел! — скомандовал бортовой техник.

Им стал Димка Самарин — как самый большой и тяжелый. Сев на пол, он пристегнулся, чуть наклонился вперед и с характерным тихим жужжанием, скрылся из вида.

— Второй пошел! — подал команду техник, убедившись, что с первым десантируемым все в порядке.

Не прошло и двух минут, как вся группа в полном составе покинула борт Ми-8. Все прошло нормально, противника на точке не оказалось. Набрав высоту, Обе вертушки сделали неполный круг, затем ушли на обратный маршрут по направлению авиабазы. Не прошло и минуты, как все утихло и даже вертолетный рокот быстро растворился в естественном природном фоне.

Мы остались в тишине и темноте. Было полнолуние, мертвенно бледный лунный свет хорошо освещал место высадки, поэтому картина окружающего мира выстроилась без проблем.

— Ну, вот и все! Теперь мы сами по себе! — заметил Игнатьев, сверяясь с выданной нам картой. — Так, направление… На юго-восток. Вот через то небольшое ущелье. Помните, наша задача не идти напролом, а проникнуть скрытно. Это значит, что в бой мы не вступаем, при контакте с душманами себя не выдаем, используем любой рельеф местности, любое укрытие. При встрече с мирным населением не конфликтуем, не светимся. Впереди девятнадцать километров, времени на все это дело немного.

Неподалеку был слышен шум реки. Вот только саму ее видно не было.

Забравшись на камень, я увидел, что река действительно недалеко. Подойдя ближе, определил направление течения. Заглянул в карту.

— Кэп, предлагаю использовать реку! — уверенно заметил я. — Уровень воды там, конечно, небольшой, но зато течение хорошее. Быстро свяжем два или три небольших плота, на них и прошмыгнем. Все же быстрее, чем на ногах через перевал.