— Кэп, я не думаю, что можно его отпускать. Он же вас тут же сдаст духам, что есть в кишлаке!

Я посмотрел на торговца — глазки у того виновато бегали по сторонам. То ли боялся, то ли хотел схитрить. А может и то и другое.

— Никто его отпускать и не собирается! — добавил Игнатьев. — Проведет к Ахмеду, поприсутствует при разговоре и пойдем обратно. Судя по всему, попасть в сам кишлак не очень сложно, а вот действовать дальше уже куда сложнее. По времени это займет примерно час, не больше. А вы пока организуйте наблюдение, отдохните.

— Если по прошествии часа вас не будет, какие мои действия?

— Действуйте по обстановке. Мы на земле Пакистана, а здесь войны нет. Помни это.

План не очень хороший, но другого у нас не было. Командование предупреждало, что обстановка на границе с Афганистаном весьма напряженная, кого там только нет. Иностранные представители лезть в ДРА боятся, действуют с территории соседей. Интересы там самые разные, от поставки оружия и до торговли наркотиков. Они также считают, что война слишком затянулась и эскалация может привести к неожиданным последствиям. А этого не хотел никто, ни США, ни Союз.

Игнатьев и Иванов, оставив все лишнее и взяв только автоматы, отправились вместе с бородатым торговцем в Карат Чан. Я и Самарин с биноклями в руках, замаскировавшись на склоне гряды, остались наблюдать за общей обстановкой, остальные отдыхали в тени.

Примерно через десять минут наша троица спустилась, прошла вверх по дороге и без проблем миновала границу кишлака, где и растворилась среди зданий. Никто из охраны не обратил внимания — народу тут хватало. А еще потому, что разведчики ничем не отличались от других жителей. К тому же, наличие груженых ослов говорило само за себя.

Некоторое время было тихо. Ничего не происходило. Я даже заскучал.

— Макс, гляди! На одиннадцать часов! — вдруг оживился Димка Самарин, разглядев что-то среди многочисленных строений кишлака.

Я тут же приложился к биноклю, глядя в указанном направлении. Некоторое время не мог понять, на что он пытается обратить мое внимание.

— Ну и что? — спросил я.

— Видишь группу духов, слева от тех камней, что рядом со входом в лагерь? Те, что закутаны в тряпки, с головы до ног.

— Ну?

— А теперь левее возьми. Куски глины видишь? Еще левее смотри!

Я увидел то, на что показывал Самарин. Там были пленные советские солдаты. Одетые в рваные лохмотья, они что-то копали, носили ведра. Я насчитал четверых. У них были и надсмотрщики — все бородатые, с автоматами.

— Понял, о чем я?

— Понял! — кивнул я. — Но мы здесь не для этого. У нас приказ. Мы не можем бросаться сломя голову, чтобы вытаскивать оттуда своих. До этого мы действовали без плана, импровизировали прямо на ходу.