Конечно же, одними инструкторами дело не ограничивалось. Были и кураторы из Москвы, которые иногда присутствовали на тех или иных тренировках, но они никогда и ни во что не вмешивались. Просто фиксировали, что-то записывали и обсуждали между собой.

Все началось ночью.

В половину четвертого утра, в нашей комнате загорелся яркий свет.

— Отделение, подъем! — раздался суровый голос майора Карева. — Боевая тревога!

Все восемь человек тут же откинули одеяла, вскочили на ноги и принялись одеваться. Несмотря на то, что вчера был тяжелый день, для нас по-прежнему не было никаких поблажек. Н

Конечно же, не было никакого желания куда-то бежать, что-то делать. Хотелось спать и видеть сны, где нас оставят в покое и дадут хот немного отдыха. Но каждому в какой-то степени уже смогли вбить в голову, что иначе никак. За прошедший месяц, мы научились просыпаться рывком — только что спал, и вот ты уже на ногах. Несмотря на усталость, мы все равно одевались, мысленно заставляя себя делать то, что говорят. Золотое правило — тяжело в учении, легко в бою.

— Форма одежды номер пять!

Быстро оделись, обулись.

— К вертолетной площадке номер два, бегом марш!

По зданию, освещенному лишь дежурным освещением, мы передвигались быстрыми и короткими перебежками. Оказавшись снаружи, бегом устремились в обход казармы, в направлении пункта назначения, где уже был слышен вертолетный рокот. Ми-8Т, поблескивающий огнями, был в воздухе, завис на предельно малой высоте. Из открытой двери салона свисала веревочная лестница. Там же виднелась фигура бортового техника.

— Пошли! Пошли! Пошли! — перекрикивая громкий шум, командовал Карев, бегом следуя за нами и подсвечивая мощным армейским фонарем. — Задача попасть на борт вертолета! А то улетит!

Это означало, что загружаться придется не классическим способом, а силовым — вручную по лестнице. Высота небольшая, метра четыре. Но в темноте, в жутком шуме, зимой, в обжигающе холодных порывах ветра поднятых вращением винта, да еще и в неудобном бушлате, в тяжелых ботинках влезть по гибкой веревочной лестнице, это не так-то не просто.

Январь на дворе. Конечно, в это время года, Таджикская ССР это вовсе не северный полис. Но небольшой минус на термометре, наверное, был.

На погрузку было отведено определенное время. Если группа не успеет загрузиться, вертушка улетит, а до утра никто спать не будет. За то до самого вечера всем нам предстоит очередной день тяжелых тренировок, потом четыре часа на сон и снова подъем на «скачки».

Первым полез Смирнов. Затем Урду, потом шут. Кэп был последним.