— Том, мы знаем, кого советское военное командование посылает в Афганистан… Молодых парней, которые и стрелять толком не умеют. Этот как туда попал?

— Не знаю.

— Тот факт, что он не прост, меня совершенно не удивляет. Я видел, на что он способен. Молодой, а действует, как будто не через один военный конфликт прошел. Что еще удалось узнать?

— Джон… Мой информатор сильно рискует, добывая такую информацию.

— Брось, Том! — невесело рассмеялся Вильямс. — Я прекрасно знаю, как делаются такие дела. И я также знаю, что информатор у тебя не один. Даже среди советского комитета безопасности.

С той стороны телефонной линии послышался тяжкий вздох.

— Есть еще кое-что… Последнее, что мне удалось узнать, что с декабря месяца о нем нет никакой информации. Совершенно. Был человек, а теперь нет его и никаких следов. Но и в числе погибших его тоже нет, я уже это выяснил.

— Считаешь, его забрали в тюрьму? — насторожился Вильямс.

— Нет! — торопливо ответил Том. — Очень может быть, что на его таланты кто-то обратил внимание из советского командования. Все! Время, Джон, до связи!

Сеанс связи с Пакистаном был закончен и американец положил трубку на место. Информация хоть и была скудна, тем не менее заставила его глубоко задуматься. Черт возьми, кто же такой этот Громов?

— Мы еще встретимся… — пробормотал он, запоминая эту фамилию. — Громов…

* * *

Пару секунд было тихо.

Краем глаза я успел отметить, что поблизости от нас никого не было. Справа какие-то серо-зеленые кустарники, успевшие покрыться крохотными листочками, слева угол здания, там проход куда-то вглубь. Видно край лавки.

Я развернулся и торопливо зашагал за угол соседнего здания — тут было совсем рядом, метров пятнадцать. Мужичок, видимо решивший, что я испугался, воодушевился и уверенно почапал следом за мной, пытаясь что-то выкрикивать на ходу. К счастью, на него почти никто не обратил внимания.

Едва я оказался за углом, сразу же прижался к стене и принял стойку. Когда тот оказался в непосредственной близости, я с силой ухватил его за шиворот, тут же зажал ему рот ладонью.

— Тихо! — прошипел я. — Чего орешь?

Он что-то возмущенно промычал. По глазам мужичка было видно, что такого поворота событий он точно не ожидал. Вот только странно было, чего это он за мной увязался, да еще и с такой настойчивостью? Так-то я крупнее его, выше. Да и масса моя, явно килограмм на двадцать больше. Преимущество явно на моей стороне, причем во всем. Что он, себя героем возомнил?

— Не имеешь права! — затрепыхался тот, процедил тот сквозь пальцы.

— Заткнись! — я говорил спокойно, но четко и выразительно. — Я бы тебе объяснил, на что я имею право, а на что нет. Но не буду. Думаешь, я вор?