— Да-а, так… Еще в детстве был у одного соседа такой. Громыхал и дымил так, что все собаки в ужасе разбегались. Мы его часто перебирали. Вернее, он перебирал, а я смотрел. Прошло много лет, сосед помер, а мотоцикл так и стоял никому не нужный. Под толстой клеенкой, правда, но и в дождь и в снег, пока не сгнил совсем. А потом его кто-то на металлолом сдал. Жалко было, хороший мотоцикл.

— Понятно. Значит, как обращаться знаешь?

— Само собой.

— Ну так и забирай, — он снова протянул мне ключи. — Топлива в нем немного, но километров на тридцать должно хватить.

— А как же я обратно его верну?

— А никак, — махнул тот рукой. — Там впереди пещера небольшая будет, слева у высокой гряды. Не пропустишь, ее издалека видно. Оставь его там, я потом как-нибудь заберу. Дорога тут одна, не заблудишься. Ты, главное, с тропы не съезжай и все нормально будет. Кстати, там же, в пещере и переночевать можно. Все же лучше, чем на открытом воздухе.

— Ну, даже неудобно… Но отказываться не буду!

Еще бы, кто б на моем месте отказался? С ветерком, на мотоцикле шестидесятых годов и быстрее и легче. Это, конечно, далеко не Харли Дэвидсон, но тоже неплохо.

Не прошло и десяти минут, как я был собран. Максим Матвеевич сунул мне в карман шинели какую-то лепешку, кусок вяленого мяса и флягу с теплым чаем. В другой спички и кухонный нож.

— Ну все, езжай уже! — нахмурился он. — Нечего зря время терять! А то еще дождь польет.

— Почему ты мне помог? — напоследок спросил я. — Только честно!

— Не знаю, — пожал плечами старик, открывая ворота. — Просто чувствую, что так нужно и все. Есть в тебе что-то такое, чего я еще не понял. Может, потом пойму. А может и нет. Ну, все! Давай!

Поблагодарив его, я со второго раза завел Урал. Немного прогрел его, а затем тронулся с места. Мотоцикл работал исправно, правда, тарахтел нещадно. Но что поделаешь, все они такие на Ирбитском заводе были.

Жаль, передняя фара не работала. Но этого пока было и не нужно.

А еще не работал спидометр, дребезжала выхлопная труба. Болталось сидение. Да и в переднем колесе отсутствовало несколько спиц, отчего казалось, будто оно восьмеркой.

Я ехал со средней скоростью, чтобы ни на что не налететь.

Проезжая мимо огромной лужи, обратил внимание на свое отражение. Вид у меня, конечно, был максимально эпический. В развевающейся шинели без пуговиц, в нелепой оранжевой вязаной шапке, верхом на мотоцикле. А на ногах резиновые галоши. Чем я не таджикский байкер?

Дорога тут и впрямь была только одна — извивалась между холмов и сопок, между групп деревьев. Видно ее было плохо, но все равно, колея угадывалась. Во многих местах уже зеленела молодая травка, весна тут наступала раньше. Тут и там попадались камни, валуны, выходы горной породы. Из живности попадались мелкие грызуны, зайцы, летали какие-то птицы.