но нисколько, по-видимому, от этого не страдала, валяясь целыми днями на диване с книжками в руках и шоколадными конфетами под боком. Всю дорогу Виталий Николаевич молчал, погрузившись в свои мысли. Когда подъехали к ресторану, он с трудом вынес свое грузное тело из машины и медленно направился к входу. Лариса тут же вылетела ему навстречу, чмокнула в щеку, подхватила под ручку. Она знала, что к ней Паровоз приглашает гостей только в особо конфиденциальных случаях, доверие полностью оправдывала, но за это позволяла себе легкость в обращении с могущественным мафиози и даже некоторую фамильярность. — Цветете, Виталий Николаевич, — щебетала она, ведя Кабанова на второй этаж в отдельный кабинет. — Мне бы в ваши годы так выглядеть. Паровоз легко шлепнул Ларису пониже спины и приобнял за талию. — Тебе до моих лет еще далеко, а в свои тридцать ты и так цветочком смотришься. Чем угощать будешь? — Все, что вы любите, — улыбнулась женщина. — Геночка с утра предупредил, что вы приедете, так что мы все успели приготовить с учетом вашего вкуса. — Молодец, — он одобрительно потрепал Ларису по плечу. — Будешь и дальше так себя вести — найду тебе мужа настоящего, чтобы за ним как за каменной стеной. — А нынешнего-то куда девать? — засмеялась она. — Утопить, как кутенка? — А мы и ему подберем что-нибудь подходящее, чтобы не обижался. Ты где хочешь жизнь прожить, в Европе или в Америке? — В Сингапуре. Там, говорят, чистота необыкновенная и порядок. И преступности нет. Можете устроить? — Паровоз все может, было бы желание. Уф, надо же, двадцать ступенек прошел — и одышка. Здоровья-то нет совсем, так что не завидуй мне, старику. В кабинете Виталий Николаевич уселся на свой любимый диван, откинул голову на подголовник и прикрыл глаза. Он хотел сосредоточиться перед предстоящим разговором, понимая заранее, что ничего особенно приятного встреча с человеком, которого прислал Трофим, ему не сулит. Кабанов был должником Трофима по гроб жизни и долг отдавал услугами, каждая из которых стоила ему седых волос и бессонных ночей. Но отказывать Трофиму нельзя, в их кругу существуют свои нормы, нарушать которые — смерти подобно. Гость пришел ровно в восемь, это тоже было одним из непреложных правил. Был он высок и строен, по-спортивному подтянут, хотя на вид был, пожалуй, ровесником Кабанова. — Меня зовут Виталием Васильевичем, — представился он. — Мы с вами тезки. — Очень рад, — сдержанно откликнулся Кабанов. — Прошу, присаживайтесь. Обслуживала их лично Лариса, официанты в этот кабинет