потянулась слава «паровоза, который вытянет за собой любой состав». В институте активного комсомольца Кабанова ставили на самые разваленные участки общественной работы. Он вкладывал свой организаторский талант в порученное дело, и, когда налаженный механизм начинал бесперебойно работать, ему поручали что-нибудь еще. В таком «аварийном» режиме он просуществовал до сорока восьми лет, пока не оставил государственную службу и не занялся собственным бизнесом. К этому времени он заслужил прочную репутацию жестокого, крутого на расправу руководителя, но все равно оставался все тем же Паровозом, прицепившись к которому можно было вылезти из самой гиблой ситуации. Сегодня Виталию Николаевичу исполнилось пятьдесят пять лет, и именно сегодня он вдруг подумал о том, что не так уж хорошо разбирается в людях, как считали и он сам, и те, кто его знал. — Ты слышал вчера сообщение по телевизору, в криминальных новостях? — спросил он, не оборачиваясь. — Слышал, — ответил маленький худощавый человек с большими темными глазами и кустистыми бровями, неподвижно сидящий в кресле возле двери. Свободная легкая куртка полностью скрывала и пистолет в плечевой кобуре, и налитую железную мускулатуру. — И что ты думаешь, Гена? Это то, что нам было обещано? — Очень похоже. Сказали, что это уже четвертый труп, найденный в области, и все с одинаковыми ранениями. Смерть от выстрела в затылок, как нас и предупреждали. — И примерно раз в неделю, — добавил Кабанов. — Любопытно. Весьма любопытно. Пойди-ка посмотри, как там наш вольный стрелок поживает. Худощавый Гена легко поднялся и бесшумно вышел из кабинета. Вернулся он через несколько минут. — Полное спокойствие, Виталий Николаевич, — доложил он. — Улыбается, сияет, как будто ничего не случилось. — И никаких признаков нервного напряжения? Расстройства? — Ни малейших. — Весьма любопытно, — задумчиво повторил Кабанов. — Похоже, это как раз то, что нам нужно. Может быть, прекратить это дурацкое соревнование? По-моему, все и так достаточно очевидно. Как ты считаешь? — Вам виднее, Виталий Николаевич, — сдержанно ответил Гена. — Но я бы не стал торопиться. Как-то очень необычно все это, похоже на больную психику. — Человек с больной психикой не способен к планомерным действиям, — возразил Кабанов. — Он, вполне вероятно, не будет рвать на себе волосы оттого, что убивает людей, но он и не сможет убивать их систематически, раз в неделю. — Ну, не скажите. Сумасшедшие способны на все. В любом случае я бы еще подождал. — И сколько же ты предлагаешь ждать?