И осекся. Он увидел, откуда текла кровь. Два крошечных отверстия на шее девочки. Два следа от укусов. — Пошли, — решил он и потащил девочку к машине. Та не сопротивлялась, будто, приняв решение довериться ему, вовсе перестала о чем-то думать. — Эй, в милицию ее надо… — сказал водитель. — Или в больницу… Эй, тут же Склиф рядом, сейчас… — Я сам полиция! — Пастухов одной рукой достал из кармана «корочку» и сунул водителю под нос. — Никакого Склифа. Гони на Сокол. — Зачем на Сокол? — поразился водитель. — Там офис Ночного Дозора, — сказал Пастухов, укладывая девочку на сиденье и подсовывая ей под голову ее же сумку. Ноги девочки он положил себе на колени. С высоких «зимних» кроссовок закапал грязный тающий снег. А вот шея не кровоточила. Хорошо, что слюна вампира останавливает кровь после еды. Плохо, что вампиры не всегда останавливаются вовремя. — Какой еще Ночной Дозор? — удивился водитель. — Я в Москве двадцать лет живу, не помню такого. «Ты и не будешь помнить», — подумал Пастухов. Но говорить это вслух не стал. В конце концов, он и сам, когда доводилось заходить к Иным, не был до конца уверен, что ему оставят память. Лучше не зарекаться. — Ты быстро вези, — посоветовал он. — Я штуку заплачу. Водитель красочно объяснил, куда Пастухов должен будет поместить свою тысячу, и прибавил газа. Девочка лежала, закрыв глаза. То ли впала в забытье, то ли была в шоке. Пастухов искоса глянул на водителя — тот не отрывал глаз от дороги. Тогда, чувствуя себя насильником и извращенцем, Пастухов осторожно раздвинул девочке ноги. Джинсы в промежности были чистые, не испачканные. По крайней мере ее никто не насиловал. Хотя, если уж говорить начистоту, с точки зрения Пастухова, — сексуальное насилие было бы куда меньшим злом. Привычным. Глава 1 — Ты засиделся, — сказал Гесер. — Где? — заинтересовался я. — Не «где», а «на чем», — не отрывая взгляда от бумаг, сказал шеф. — На заднице. Раз уж шеф начал грубить без повода — то он чем-то очень сильно озадачен. Не разозлен — тогда он предельно вежлив. Не испуган — тогда он печален и лиричен. А именно озадачен. — Что случилось, Борис Игнатьевич? — спросил я. — Антон Городецкий, — продолжил шеф, не поднимая глаз. — Десять лет в отделе обучения и образования — многовато, не находишь? Я задумался. Что-то мне этот разговор напоминал. Но что? — Есть претензии? — спросил я. — Работаю вроде хорошо… от оперативной работы тоже не уклоняюсь… — А также периодически спасаешь мир, воспитываешь дочь, Абсолютную волшебницу, и ладишь с женой — Великой