Штурмоносец отрывается от земли, створки десантных ворот сдвигаются, отрезая нас от внешнего мира. Все — мы в воздухе. По связи Единства проходит сообщение нашего обожаемого командующего, что операция прошла успешно, все подлежавшие захвату объекты особой важности захвачены, из наших никто не погиб и не остался брошен, опоздав к старту — а значит, всем ордена, благодарность в приказе и рукопожатие перед строем. Громкий крик «Ура!», причем не мысленный, а самый настоящий, вырывается из сотни глоток и оглушает даже нас самих, а не только захваченных в плен членов королевских семейств и прихваченных за компанию их прихлебателей. Ничего, потерпят, похвала нашего обожаемого командующего того стоит.
Тогда же и там же, на борту штурмоносца.
Королева Соединенного королевства Великобритании и Ирландии Александрина Виктория (Ганноверская династия)
Сначала все было хорошо, мило и привычно: светило солнце, играл духовой оркестр, улыбались люди, император уже было готов поцеловать мою руку… а потом, будто из приоткрывшегося склепа, внезапно подул ледяной ветер и все вокруг нас стало рушиться. Это было словно в страшном сне…
От ужаса я не могу пошевелиться. Я так и стою с вытянутой вперед рукой, слыша вокруг себя звуки молниеносно надвигающегося Апокалипсиса: это похоже на то, словно на тысячах арф лопаются басовые струны… От этого звука, как от гласа Иерихонской трубы, с гулким грохотом осыпаются стены Виндзорского дворца, преграждая нам путь к спасению… если бы мы только могли пошевелиться. Я вижу, как серые клубы пыли вздымаются вверх и тут же оседают бесформенными клочьями и обломками. Разгул враждебных сил за секунды достиг своего апогея. Все вокруг рушится, погребая под собой наше британское благополучие, хороня наши планы и надежды. В голове моей тяжким набатом гудит: это конец! Конец Британии! Конец всем нам! Вероятно, это последние мгновения нашей жизни… Отразить столь неожиданное нападение уже не представляется возможным, и нужно готовиться умирать, но не во славе и блеске, как наши доблестные предки, а в ужасе и беспомощности! Ибо очевидно, что враг могуч и беспощаден. Вокруг — ужас и паника, и солнце нашего величия стремительно катится за горизонт…
Свет меркнет: нечто чудовищное, огромное загородило полнеба — оно изрыгает смерть на наши головы… Я слышу демонический свист опускающегося на наши головы чудовища, вижу его сияющее, будто специально начищенное, стальное брюхо. Да что же, черт возьми, происходит⁈
Потусторонний свист чудовища и тяжкий вздох звука его приземления мешается с воплями ужаса и истерическим плачем — все это слилось в одну какофонию кошмара. Раздается скрежет и лязг — и в брюхе чудовища, опустившегося на вековой английский газон рядом с нами, открывается огромная дыра, в которую разом могут проехать два экипажа. И оттуда, как черти из табакерки, с диким пронзительным кличем, больше похожим на женские горловые вопли, выскакивают рослые семифутовые (около двух метров) фигуры демонов в буро-зеленой форме, и шлемах с глухими забралами, обтянутых такой же тканью. В руках враги сжимают ружья с длинными ножевыми штыками, и тут же принимаются орудовать ими с чрезвычайной ловкостью, протыкая одного за другим солдат нашего почетного караула. А у тех и ружья не заряжены, как это положено в присутствии монарха, и штыки не примкнуты — и поэтому они умирают не как воины на поле боя, а как свиньи на бойне. Жалкие попытки сопротивления пресекаются сразу; наши солдаты гибнут, но никто из них не бежит. Да и некуда бежать? Ведь после того как рухнули стены, верхний двор Виндзорского Замка превратился в ловушку.