Оставил в одиночестве. Я в прострации сидела на полу посреди комнаты в окружении исписанных стен, в которых я пыталась найти восемьсот миллионов, обняв колени и положив на них голову, давилась подступающими к горлу всхлипами. Страх напитывал тело и травил разум. Я полностью утратила способность соображать.

Ненадолго.

Дома было только двое. Уже хорошо.

Рассчитав время так, чтобы возвращаться в час пик, обозначила Диме список требуемых документов по сети магазинов, и сказала Болику, что мне нужно появиться в официальной страховой.

Натянула юбку цвета металлика, сверху простая черная блузка и короткая кожаная куртка с глубокими карманами.

В офисе меня встретили гробовой тишиной. Гробовой…

Быстро собрала документы и ноутбук у себя в кабинете. Сунула Болику и, спустившись вместе с ним на первый этаж офисного центра сказала, что мне нужно в туалет. Благо там уже была какая-то девушка и не пришлось ждать, когда кто-то придет. Попросила позвонить и набрала Эдику. Сказала, что срочно нужно встретиться в «Азалии» на Гагарина и чтобы он немедленно ехал туда и ждал меня там. Он оперативно ответил, что будет, я вернула телефон и, дождавшись, когда девушка выйдет, расхерачила металлический дозатор для мыла, оторвав крышку и порезала себе ладонь покореженной гранью. Сунула руки в карманы куртки и вышла из туалета.

По дороге на квартиру, сказала Болику, что мне прямо сейчас необходимо в аптеку. Тормознул у ближайшей.

— Тампакс, три капли. — Ровно произнесла я, глядя в водительский подголовник.

— Что? — он повернул зеркало заднего вида чтобы взглянуть на сжавшую губы меня.

— Боря, быстрее. У меня хлестануло еще в туалете, подложенная туалетная бумага вообще не спасает. Ты уж прости, но на сидении следы останутся. И нам в пробке стоять около часа. — Глядя в отражение его глаз негромко и твердо произнесла я.

Забавно это, когда мужики так тушуются и смущаются, если сообщаешь им об обычном физиологическом процессе, просто пришедшем не очень вовремя. Особенно такие мужики.

— Боря, я не могу в окровавленной юбке в аптеку идти, спаси, из меня хлещет, мне нужна затычка, а то мы не поедем, а поплывем. — Поерзала на сидении, якобы доставая руку из-под себя, быстро провела ногтями по порезанной ладони, размазав сгустки и разбередив рану, чуть не в лицо ему ткнула окровавленной рукой.

Вот надо ж… как ветром сдуло.

Подождав несколько секунд после того, как Болик зашел в аптеку, аккуратно вышла из машины, стараясь быть незаметной и рванула во дворы высоток. Сердце билось бешено, адреналином разрывало сосуды, но у меня был только один шанс и тупить я не имела никакого права. Дворами пробежала несколько улиц. Увидела бабушку, заходящую с внуками в подъезд. Зашла вслед за ней. Попросила вызвать мне такси и когда они вошли в лифт, прижалась горячим лбом к холоду металла двери, неотрывно глядя на наручные часы на трясущейся руке, ожидая, когда закончатся отведенные водителем такси десять минут на свое прибытие. Прикусила губу до боли, прикрывая глаза и чувствуя как сердце пробивает грудную клетку, подавила желание выйти из темного подъезда с удушливым запахом старого дома. Нельзя выходить. Они уже идут по следу и наверняка опрашивают людей, тусующихся во дворах, нельзя стоять на открытом пространстве.