— Где Витя и Захар? — сцепив зубы, тоже откинулась на стул прикрывая глаза и уговаривая себя не раздражаться. Не сейчас. Сейчас нельзя терять голову. Вообще.

— Не знаю. Легли на дно сразу, как новость об Артеме прогремела. Ты запретила к себе подходить. Мы с Дианой остановили продажу и начали чистку, потом она выпадает из окна. А следующий не я ли?

— Определись уже, вешаешь ли ты мне лавры дворецкого или нет. — Выцедила я, зло глядя на него. — Определись, Эдя, потом будем разговаривать как взрослые люди.

Он еще раз выпил, пристально глядя мне в глаза. Закусил и, отводя усталый взгляд, тихо произнес:

— Это не ты.

— Спасибо, блять. — Хотела начать говорить уже по существу, но что-то было не так.

Со мной было что-то не так. Мне становилось плохо, но причины я понять не могла. Пока не посмотрела в глаза Громову. А он перевел взгляд на мой бокал, а затем снова посмотрел мне в глаза.

— Ну ты и сука, дворецкий, — сдавленно произнесла я и резко поднялась из-за стола.

— Не лучшая идея, — тихо произнес он, глядя как покачнулось мое тело. — Вика, сядь на место.

Я пошла на выход и натолкнулась глазами на двух мужиков, внимательно наблюдающих за моим нетвердым шагом. А вот и грузчики. Зло улыбнулась и пошла на выход. Думала, перехватят. Нет. Дали выйти на своих ногах — вокруг слишком много свидетелей. Цапнула с края ближнего к выходу стола чей-то мобильный. Там не сразу сообразили, слава богу.

Выйдя из зала, я уже понимала, что из ресторана я выйти не смогу. Стало трудно дышать, немели ноги. По стенке до туалета. Внутрь. Закрыла дверь неверными пальцами. Дышать тяжелее, а сердце в бешеном плясе. Обрывается, сбивается с ритма… Сука, ты же знал об этом… Какая же ты сука, Эдик…

Чувствовала, как сердце замирает и как снова начинает пробивать грудную клетку. Непередаваемое ощущение, когда мотор замирает. И стремясь компенсировать отбивает пропущенные такты ускоренно. И снова сбивается.

В голове туман. Вязкий, путающий мысли, погружающий в страх. Сейчас глюки долбанут. Я уже их чувствовала, уже понимала. Потому что паника от того, что мне все тяжелее дышать, вытесняла сознание из рамок рациональности и осознания происходящего. Нужно звонить сейчас, иначе я вообще ничего не смогу.

Не сразу набрала номер, сначала позвонила не туда. Сбросила. Набрала снова. Гудки.

Стало жарко, невыносимо жарко. Села на пол. Нет. Упала. Звук удара разорвал болото в голове. Удара в дверь. Кто-то громко потребовал ее открыть. Не-е-ет… не выбьют. Ждут когда я перестану осознавать вообще. Мрази ебанные, какие же мрази…