Надежда теплилась еще, потому, собравшись с духом, я поскреблась в дверь к синекуре.

— Заходи.

Толкнула дверь и узрела царь-батюшку, полулежащего на пуховой перине. Одна нога спущена на пол вторая согнута в колене. На бедре ноутбук. Левая рука закинута за голову, пальцы правой по тачпаду, взгляд неотрывно в экран.

— А во сколько встреча? — неуверенно спросила, глядя в сторону.

— Встаешь в шесть. На сборы тридцать пять минут.

Я прикусила губу, не зная то ли смеяться, то ли плакать. Собравшись с духом шагнула в царскую опочивальню, чтобы остановиться справа от него и, глядя в сторону, неуверенно буркнуть, протягивая левую руку:

— Помоги снять.

Вопросительно приподнял бровь, не отрывая взгляда от экрана. Вдохнув и выдохнув, с печалью сообщила о своем проебе. Царь-батюшка, похуистически глядя в ноут, молчал. Я уже готова была развернуться и уйти, заключив, что при желании, могу снять повязку и сама ножом, ножниц нет, я уже искала. Будет забавно, если вскроюсь — правая рука отекла и ныла, плохо слушалась, как я голову мыть-то буду?.. Ладно, хер с ним. Сейчас еще парочку обезболивающих закину и срежу, деваться все равно некуда. Левой помою. Клеем залью порез и помою. Но он отложил ноутбук, встал с кровати и пошел на выход, на ходу бросив:

— Полотенце возьми. — Бесстрастно, скрываясь в темном проеме коридора.

Вот опять какой-то комедийный артхаус — вообще непонятно, что происходит, но смешно. А смеяться нельзя. Да и, если уж откровенно, все это казалось настолько несовместимым с реальностью, что у меня даже сарказм охуел и замолчал.

Подхватив полотенце, направилась к ванной. Несмело зашла внутрь. Он, присев на бортик ванны, в ожидании меня, отрегулировал воду и задумчиво смотрел, как вода уходит в сток.

— Садись. — Кивнул на пол у своих ног, не глядя на меня.

Села. И охуела еще больше, чем мой сарказм.

Потому что отчетливо поняла, что он точно уже это делал. С учетом того, кто такой Адриан, этот мой вывод был близок к безумию, но это было так. Мне даже ни разу не затекла вода в уши, пока он мочил волосы. И мочил правильно.

Вода выключена, шампунь на его ладони.

— Не обессудь. — И встал прямо передо мной, мои согнутые колени между его ног.

Я отвела взгляд.

Было хрупкое ощущение игры. Не заигрывания. Игры. Как кот с мышью. Будто он чуял адреналин, жегший мои вены. Пальцы на мгновение, на сотую долю секунды сжали волосы у корней, когда этого не требовалось по идее. С тенью намека. Сожми он жестче и поведи вперед — движение, склоняющее голову к паху.

На щеках выступил предательский румянец и я почувствовала. Именно почувствовала довольное движение его губ тянущихся в сокрушающей полуулыбке.