Абсолютно ошалев, неуверенно кивнула. Его губы на мгновение твердо сжались, глаза полыхнули тьмой отравили тяжестью того что клубилось на дне. Мурашки по рукам.

— Все нормально. Да? — Не отпуская меня донельзя напряженным взглядом серьезно спросил он, и, дождавшись моего нового неуверенного кивка оцепеневшего тела, твердо приказал, — тогда медленно опусти оружие на пол.

Я даже не поняла, как положила банан перед собой. До меня просто не сразу дошло. А когда дошло, я в полном смятении уставилась на него.

— Что? — приподнял бровь он и бесстрастно добавил, — ты зависла, мне стало скучно.

Внутри взрыв. Снова просто непередаваемая смесь эмоций, зашкаливающих по степени выраженности, подбросивших меня на месте. Глядя в равнодушные глаза, только подпитывающие дичайший разнос внутри, я скривилась, издала какой-то непонятный стонающий звук, потому что в подкорку вбито, что грубить ему нельзя, резко развернулась и вылетела из комнаты.

— Пушку забыла. — С тенью иронии донеслось мне в спину.

Я металась по гостиной безуспешно пытаясь взять себя под контроль. Абсолютно безуспешно. Вот что это вообще было?! Вот это как вообще?!

Адриану позвонили и он равнодушно мимо меня на выход, бросив через плечо, что через несколько минут приедет Рыжков. Дождавшись, когда за ним закроется дверь, взвыла и метнула в нее диванную подушку.

Дима приехал, когда я почти уже успокоилась, завалился в гостиной на диван, втыкая в плазму. Предложил заказать пожрать. Меня задрала уже ресторанная еда, хотелось чего-нибудь уютного, домашнего и вредного. Поэтому я торжественно объявила вечер домашней стряпни, запретила ему заказывать доставку и, передав список требуемых продуктов, я уже через сорок минут принимала пакет со всем необходимым. Нажарила картошки с грибами и мясом, протерла заляпанный в ходе готовки пол и позвала его.

— Ядом не забыла посыпать? — настороженно оглядывая сковородку, осведомился он.

— Добавь по вкусу. — С охотой отозвалась я, наваливая себе в тарелку и усаживаясь на тумбу гарнитура, недалеко от оккупированного им небольшого овального стеклянного стола.

Дима с сомнением поглядел в сковородку, но жрать ему хотелось. И он все же рискнул, правда, только после того, как я начала есть.

Не зря говорят, что путь к сердцу мужчины лежит через желудок, Дима быстро подобрел, и даже похвалил, что вкусно. Потянулся за солонкой, но неудачно привстал, и пришлось сесть назад, соль получилось добыть только со второй попытки.

— Что тяжело жирам с гравитацией справляться, да? — решив, что пора, выстрелила я.