Чужую идиллию.

Пирре нравилось соревноваться, становиться лучше, подталкивать своих соперников и друзей к вершине, чтобы однажды… однажды кто-нибудь достаточно ушлый или упорный просто встал рядом и положил руку ей на плечо, ободряюще улыбнувшись, а потом… просто поговорил.

Обо всём и ни о чём на свете.

Но время шло, а потенциальных кандидатов становилось всё меньше и меньше, а чужие ожидания, толкавшие её на вершину, всё росли и росли, пока сама непобедимая чемпионка просто… просто не понимала, что происходит вокруг.

А потом, как и всегда, она вдруг заметила, что другие предпочитали игнорировать – она уже как пару лет стоит одна-одинёшенька на вершине под взором софитов, дожидаясь непонятно кого.

Если взглянуть со стороны, то у Пирры было всё, но только она одна видела, что скрывалось под глянцевой обложкой.

Пустота, одиночество и редко накатывающие уныние.

Пирра пыталась, искренне пыталась сначала игнорировать пустоту, потом, словно кто-то щёлкнул рубильник, решила для себя, что эта изоляция — просто цена за её судьбу, долг охотницы и путь.

В конечном итоге именно с такими мыслями она каждый раз просыпалась в своей холодной и блёклой комнате ровно в пять утра, чтобы успеть на тренировки и другие дела.

Она действительно хотела стать охотницей, действительно любила помогать людям, действительно не желала ломать чужие чаяния, действительно отдавала всю себя на пути к цели, действительно любила соревноваться, подталкивая людей вокруг себя к победе, но… но всё это почему-то не приносило прежнего удовлетворения.

Всегда оставалась какая-то брешь. Всегда оставалась чувство, что ты пьёшь из чашки, а обезвоживание никак не проходит.

Любящая семья порой замечала эту неудовлетворённость, словно их любимой девочке чего-то не хватало, но каждый раз Пирра с вежливой улыбкой отнекивалась, понимая, что просто не может себе позволить лишить родителей их отрады, радости и гордости.

Она знала, что ей гордятся, что любое её решение поддержат, что ей всегда будут рады дома, и она искренне хотела отвечать тем же. Пирра Никос не желала быть неблагодарной дочерью.

И всё-таки что-то её порой грызло, пока никто не видел. Пирра видела людей вокруг, но люди не видели ЕЁ. Они видели кого угодно: идеал, соперника, легенду, непобедимую воительницу, популярную звезду, но за всем этим фасадом и масками не замечали саму Пирру. Её чаяния, её надежды, её чувства, её страхи, её мысли.

Никос верила в судьбу, верила в предназначение, верила в свою цель: стать охотницей. Она давно определилась, по какой дороге пройдёт её жизнь, и не желала её менять, но… Но порой в голове проскакивало сомнение.