Это действительно единственно возможный путь?

Неужели путь охотника – это путь в одиночестве? Без соратников, которые могут заглянуть за маску пай-девочки? Которые просто идут рядом и неумело шутят, просто потому, что это весело?

Она продолжала побеждать ради своей цели, ради людей вокруг, но прежней уверенности уже не было.

Она словно что-то упускала.

Тогда-то она и решилась поехать в Вейл. Подальше от славы, в неизвестность. Пирра поняла, что судьба – это не рельсы, с которых нельзя свернуть, это цель, над которой ты трудишься всю жизнь. Однако дорога не обязательно должна быть одна.

И чемпионка решила свернуть с прямой и очевидной дорожки в Мистрале, дабы испытать удачу в Вейле.

Если в Мистрале не нашлось тех, кто смог пройти вместе с ней этот путь, то не значит же это, что в Вейле будет также? Возможно, только возможно, там, на другом континенте, она встретит свою истинную судьбу. Ту самую дорожку, которая не оставит её в итоге одинокой в самом конце на вершине башни.

Вейл и Бикон были приятным местом, не уютным, как дом, в чём-то нетипичным, шумным, ярким, но приятным. По крайней мере, здесь не было фанатов, толпящихся перед ней или откровенно глазеющих издалека.

Конечно, были те, кто её очевидно узнавал, те, кто пытался ей воспользоваться в своих целях, те, кого Пирра, разумеется, не ненавидела или презирала, но и удовольствия от их общества она совершенно не получала. Скорее какой-то дискомфорт, когда тебя сковывает какое-то… бессилие.

На арене всё было значительно проще и приятнее. Там Пирра была как в своей стихии, но вот такие… социальные взаимодействия будто высасывали из неё всю душу и энтузиазм.

Та же Вайсс Шни была далеко-о-о-о не первой, кто пытался «наладить коммуникацию в целях взаимовыгодного взаимодействия в рамках рационального целеполагания». Каждый раз были разные формулировки, и каждый же раз была одна и та же суть.

Это утомляло.

А потом в её жизни появился дурак. Шут. Тот, кто даже её имя правильно не произнёс во время их первой встречи, потому что для него в отношениях с людьми были важны не победы в боях, не достижения, не потенциальная польза, которую они могут принести, а… приятными ли они были людьми?

Пирре много раз делали комплименты, но почти никто и никогда не называл её «по-домашнему уютной», «той самой отличницей с первой парты, которая даст тебе списать, но при этом своим взглядом заставит краснеть даже самых бесчувственных чурбанов».

Это было приятно.

Приятно видеть, как кто-то шутит не потому, что хотел ей воспользоваться, а потому что сам разговор с ней доставлял собеседнику удовольствие.