Да, она попала в кому, потеряла часть сил, ибо метод, используемый неизвестной, буквально рвал душу жертвы, но главное, что она была жива, а это значит, что был шанс того, что она однажды сможет открыть глаза.

«А ещё противник не смог получить полный доступ к мощи полноценной девы, получая лишь огрызок», — пробежала в голове седого воина довольно холодная и рациональная мысль. — «Хотя даже осколок волшебной силы девы — это всё ещё очень опасно, особенно если он попал в неправильные руки… А ведь он и попал, в этом сомневаться не приходится».

Именно из-за всех этих тревог Озпин и решил взять в свою школу юную розу, несмотря даже на возражения Глинды, которая была откровенно против такого, считая, что та слишком неопытна. Она была неопытней даже Аргена, если уж на то пошло, но, как считал директор, уж лучше в его школе будут ДВА серебряноглазых воина. Уж лучше он ЛИЧНО будет держать руку на пульсе их обучения.

По крайней мере, юная роза УЖЕ вмешалась во всю эту ситуацию, даже не понимая этого, а значит, и королева уже точно рано или поздно придёт за головой и глазами розы, так же как она пришла и за её матерью... Так же как она пришла и за теми, кто был до них. А значит, как бы не любил волшебник играть от обороны, а тут ему было НЕОБХОДИМО сделать активный шаг, чтобы девочка была под его опекой и защитой… Или именно так и утешал свою ещё не до конца атрофирующуюся совесть волшебник…

С каждым годом это было всё сложнее и сложнее.

Озпин встал из-за своего места и подошёл к стоящему за его спиной окну-циферблату, посмотрев вдаль.

Он понимал, что втягивает детей в войну, где им не место.

«Но они сами туда бы полезли, так что, наверное, уж лучше это будет под моим присмотром, чтобы всё прошло максимально безопасно», — старался хоть как-то оправдаться, в первую очередь перед самим собой, бывший «сказочный рыцарь». — «Впрочем, если всё пройдёт хорошо, то и дети не пострадают. Да, им даже вообще, возможно, и не придётся участвовать… во всём этом. Я просто перестраховываюсь на всякий случай», — приободрился волшебник, вновь пригубив свой напиток.

И всё-таки он понимал, что излишний оптимизм не был хорошим помощником. Директор понимал, что просто не имеет морального права опускать руки или впадать в блаженный и такой манящий самообман.

Ремнант уже почти 80 лет не испытывал сильных потрясений, а нынешняя эпоха — самая миролюбивая и спокойная на памяти Оза.

И этот мир Озпин хотел защитить любой ценой. Даже если эта цена будет заплачена его жизнью.

«Хе, если бы она вообще хоть чего-то стоила», — мысленно горько усмехнулся маг, внешне вообще не изменившись в лице, однако вновь почувствовав тяжесть в груди, которую он тут же запил своим нектаром.