Позвал и убрал ближайшего громилу в карту, велел остальным гулям найтись и не путаться под ногами у военных, только мне конфликтов не хватало. Раньше, чем Помоешник сел делать свои собачьи дела на чуть опалённом газончике, спрятал и его в карту. Тоже мне, будет ещё в кремле гадить, совсем охерел?

Устал, всё болит.

— Что-то беспокоит? — на плечо легла рука Цезаря. Вокруг никого, он улыбается как жених на свадьбе, какой-то смущенный, настоящий, искренний.

— Да, — хотел было как обычно, отшутиться. — Мне не приходит сообщение о зачёте задания за убийство восьмерых драугров Нёргал. Это совсем не похоже на систему. Главное счетчик на нуле из восьми, а не зачитывает. Странная херня, беспокоит меня. Разбираю сообщения, я опыта получил за алтарь просто альпы, за остальное по мелочи.

— Ты я гляжу, клан основал, причем с места, не через группу.

— Система… — протянул я, ибо в большинстве случаев это очень многое объясняло.

— Отправил тебе запрос на статус союзного клана.

Принято.

— О! А вы уже клан третьего уровня?

— Ну да. Оно знаешь, как оказалось, кое у кого талант к разрушению. Стоило его поместить в стан врага, так они все самоубились, и мы вышли в лидеры, стали соответствовать критериям, вот и выполнил наше глобальное задание. Ладно, пойду я командовать.

— Дык мы победили?

— Не в войне, конечно, но битву явно выиграли.

Он ещё раз хлопнул меня по спине и от избытка чувств поцеловал мою небритую щёку.

Но уйти не успел.

Системное задание: убейте или обеспечьте гибель 8 драугров, контролирующих ключевую локацию… выполнено.

Начисляется награда 5000 опыта, 100 солидов, ключ логова Питуры (единственный), известность повышена на 1.

Дополнительная награда… Внимание, в качестве награды инициировано обращение Нёргал за попыткой отомстить… формируется принудительный групповой турнир «убить перворожденного гуля»… отклонено недружественность локацией… зафиксировано личное обращение… блокируется… неудачно…

Прямо передо мной появилась высоченная, метра два с половиной, но абсолютно правильно сложённая красивая девушка, абсолютно голая, переливающаяся тёмными и красными тонами, как если бы по ней били прожекторы, только изнутри. Сам вид её внушал ужас и желание бухнуться на колени.

— ЯГ УЗЗУ!

Цезарь среагировал быстрее меня. Мгновенно достав пистолет и шагнув вправо, с пояса стал «бить» по девушке, что, впрочем, не производило на неё никакого впечатления, пули просто исчезали вспышками.

В её руках мелькнули два изящных длинных изогнутых клинка. С ужасом я наблюдал как двумя быстрыми короткими росчерками они отсекли мне руки, на которые я глянул с удивлением, потом ноги.