Среди прочего выпаласеребряная карта кираса легкая , которую тут же извлек, скинул куртку и напялил поверх футболки. Кираса легко дала себя надеть, а потом усела плотно по туловищу. Доспехи и щиты выпадают редко. Видимо система предполагала, что выжившие больше нуждаются в как таковом оружии, а только уж потом в защите.

* * *

Я появился поверх баррикады, среди вояк, немедленно уселся, свесив ноги, принялся ими болтать и некоторое время просто смотрел в сторону неба. Меня немедленно заметили, пару бойцов для порядка направила на меня калаши.

— Как говорил Карсон, продолжаем разговор!

— Значит, будем звать тебя Карлсоном, раз уж ты такой летун, — не остался в долгу молоденький офицер, с которым я недавно «остро» общался.

— Да как скажешь, приятель.

— Меня зовут товарищ старший лейтенант Юсупов Виталий Олегович.

— Ну, Юсупов, веди меня к генералу.

— Слышь, гражданский, у нас майор и тебе к нему нельзя.

— Да хоть фельдмаршал. А что можно или нельзя, не твоего пацанского ума дело. Я тебе гору зомби погасил с единственной целью, чтобы показать, что мои слова и действия имеют вес. И даже если я хрен с горы, то такой хрен с горы, который его высочеству будет интересен.

Он пробурчал что-то под нос, потом резко выпалил в сторону.

— Семёнов!

— Я!

— Отведи этого хрена моржового в штаб, доложи, что он тут свалился на нашу голову, но мальца помог, требует аудиенции.

И страшный сержант Семёнов, с гвардейскими лычками и хитрой рожей — повёл. По дороге я прибег к нехитрому приему — подкупу, вручил своему сопровождающему пяток банок консервов, блок сигарет исистемную катану , за что узнал, что командира зовут «товарищ майор Цезарь Титович Щетинин», что они с переменным успехом удерживают этот квартал уже третьи сутки, что вояки собраны как винегрет из разных частей, соединений, прибившихся гвардейцев, омоновцев и прочих имеющих держать в руках оружие, чтосистема предложила их командиру образоватьклан , на что он пошёл, так что теперь они «102-й полк самооборона», хотя численно до него не дотягивали даже и близко. И настроения «в рядах» депрессивные.

За сим он сдал меня помощнику командира, который в тот момент ругался с кем-то по проводному телефону, грохнул трубкой, напялил форменную фуражку, велел мне сидеть и куда-то убежал.

Центральные коридоры банка, кабинет, что ожидаемо, директора филиала по области. Везде мрамор, стекло и мрачная солидность.

Подождав для приличия пару минут, беспардонно вломился в интеллектуальную цитадель, ожидая попасть в разгар заседания генерального штаба.

За столом сидел и курил не выспавшийся одинокий потрепанный мужик в полевой военной форме. Крепкий, худой, не очень-то и старый, с цепким взглядом темно-карих глаз.