Моргнул, немного покрутил глазами, улыбка старика стала ещё шире. Мы были на облаке. Я даже сидел на чём-то в форме кресла, сделанном из облака.

— На облаке нельзя стоять, — мой голос прозвучал глупо и упрямо, под стать словам.

Старик коротко хохотнул, перед ним материализовался крепкий квадратный стол, а на нём дымящееся мясо, корзина с фруктами (никогда таких не видел), два здоровенных полупрозрачных фужера и кувшин.

— Кайнское синее вино! — торжественно сказал дед и принялся наливать что-то, скорее фиолетового, чем синего цвета — в фужеры.

Я встал, посмотрел на свои руки, хлопком — проверил живот. Все порезы и дырки в моём теле зажили без шрамов и следов, даже грязь и потёки крови исчезли, повреждение на кирасе тоже испарилось без следа… Чудеса.

За моими ужимками и телодвижениями с озорной улыбкой наблюдал хозяин этого места, который уже держал в руках местные увесистые стаканы наполненный весёленьким вином.

— Вы, смею предположить, Эол? — выдавил из себя.

Он, не переставая улыбаться многозначительно кивнул, протянул мне сосуд вина и очень по-человечески чокнулся со мной. В какой-то момент я понял, что он разговаривал со мной на русском, отчего ещё на пару секунд остолбенел, после чего без колебаний (если бы старикан хотел меня отравить, не думаю, что ему нужны были бы эти условности) богатырски отхлебнул сразу половину стаканяки.

Вкус свежий и одновременно чуть терпкий, сладкий и насыщенный, моментально бьющий в голову.

— Вкусно? — спросил старикан, я кивнул в ответ.

— Спасибо что подлатали. А откуда вы знаете русский?

— Из твоей головы, конечно, Лёня. Я же бог. Или ты думал — кто?

— Эол?

— Он. А что?

— А я снят с задания? Таймер же ещё давал игрокам ещё примерно восемнадцать часов?

— Желаешь вернуться?

Не знаю, что он там сделал, но уже успел забыть, что мы на, мать его, облаке. Возле ног облако раздвинулось, и я оказался на самом краю, в мельчайших подробностях ощутил, что мы находимся натурально, на небе, на километровой высоте над полем боя и отсюда прекрасно видно, как оба моих некротических голема (хотя это ублюдки и не подчинялись мне) успешно теснят ряды конклава, в то время как ощутимая часть вражеской конницы вообще улепётывает во все лопатки.

— За сражением было и будет интересно понаблюдать. Ты поломал все планы какие смог, ты вообще, гранитный камушек, попавший в совершенный механизм и все угробивший, — с некоторым восторгом произнёс Эол и подлил мне ещё вина. — Так как, желаешь вернуться?

Неопределённо пожал плечами. Если бог посчитал нужным меня оттуда выдернуть, стоит «погостить».