Я пожал плечами, не желая признаваться в своей торговой неудаче.

— А ещё ты один из самых забавных иномирцев за последние пару десятков лет. Что скажешь?

— Я не пытался тут шутить и быть смешным. Надо, значит — забирайте. А то разве Эол не мог в своём домене…

— Странствующей проекции…

— В ней… Не мог стащить карты или даже портки с меня, а я бы даже не заметил?

Он молча кивнул, в руках его снова был бокал, и он снова отхлёбывал, давай мне возможность продолжать.

— Если его божественность захочет меня чем-то отблагодарить за пацанский подгон, я приму с благодарностью. На крайняк сойдёт и то, что Вы меня подлатали от очередных ранений и остограмили синим винцом.

Он снова усмехнулся во все усы.

— Ранений… Как ты вообще до этого дня дожил, перворождённый? Ты же из молодого мира, недавно обращён, ни разу не великий воин, не герой, даже военный ненастоящий. Я был уверен, что ты станешь тянуть из меня информацию осистеме , о богах, о монеторской звезде, узнавать, в чём моя выгода от появлений нежити в этом мире.

— Это и так ясно, вы теперь их покровитель, пол Европы — освободитель, от этого прежний баланс пошёл по… звезде, а Крио был подвинут и проснулся от своего медитативного сна.

— Откуда знаешь про сон?

— Сам догадался.

— Может, ты и не такой дурак.

— Не такой. И знаю, чтосистема не любит, когда её обсуждают и всякие докторские диссертации на тему «себя» ни разу не приветствует.

— Верно. Боги в миллионы раз сильнее самых могучих игроков. Собственно, стать полубогом после сотен или нескольких тысяч лет нахождения всистеме , для многих — высшая и недостижимая цель. Но боги тоже пыль под ногамисистемы , мы действуем по своим, но жёстким правилам, ограничениям, подчиняемся ей. Кроме тех, кто обратится к хаосу, но об этом даже мне не стоит говорить и думать… Чем бы тебя отблагодарить за твой, как ты, выразился, подгон?

— Дык на Ваше усмотрение.

— Ну, тогда всё просто, — в его руках появилась тёмно-серая продолговатая коробка, которую он, потянувшись, отдал мне.

Открыл. Внутри скопление красных полупрозрачных камней, испещрённых непонятными символами, объединённых золотисто-красными металлическими полосками. Всё вместе — продолговатый овальный предмет.

— Сердце бессмертного, уровень артефакта, божественный. — Пафосно и на распев произнёс бог, поигрывая бокалом. По-моему, его слегка повело, но обольщаться и расслаблять булки нельзя. — Заряжаемый, на девять тысяч единиц маны и каплю твоей крови. Каждый раз, но есть многоразовый. Космически редкая штука. Без вариантов привязан к тебе, так сказать, намертво. Когда, не если, а именно, когда… ты, выражаясь вашим земным языком, двинешь кони, артефакт тебя выловит и возродит. Поэтому помещать его нужно в такое место, в котором ты уверен больше всего на свете, потому что враги могут пойти на всё, чтобы им завладеть и разрушить, понял?