— Шестой. Убийство Нёргал и захват её алтарей дали мне некоторый стартовый толчок, плюс я неплохо нахожу общий язык с твоим правительством.

— Небось не только с нашим. И далеко ещё до формирования монеторской звезды?

— Уже.

— Я пропустил системное оповещение? — с досадой выдохнул я.

— Ты не понял. Мы выполнили требования системы и пантеон, или как ты его по межмировым традициям называешь, монеторская звезда, уже должна быть сформирована. Знаешь какая численность?

— От трех до тридцати трёх.

— Откуда такая осведомлённость? В карточках-подсказках такого не было.

— Я общительный, а карточки почти и не открывал. Там же банальщину пишут. Ну типа, если к Вам ломится зомби, не открывайте, он хочет Вас сожрать.

— Кто знает, что для Системы юмор? — многозначительно покачал головой бог.

— А умертвия по миру? Поднялись?

— Локально, да и много, но глобального процесса не произошло.

— И ты думаешь, что это не достижение героических людей и их богов, а саботаж самой Системы?

— Поэтому добрый Локи тебя и не убил, когда была возможность, — хозяин дома налил ещё по одной. — Ты интересный собеседник.

— Польщён.

— Понимаешь, Система сама у себя в заложниках. У своих правил, принципов и алгоритмов. Есть законы, запреты, рамки. А есть Бог Машин, который как вирус, использует эти алгоритмы, набрал для своего эмиссара, то есть считай, как это по-русски? Шестёрка! Для шестёрки все параметры и рвётся прописать его не просто в пантеон, а желательно в позиции лидирующего луча, верховного бога.

— И тут даже великий и как ты там писал, лучезарный, бог Локи думает, что один вредный народный царь из сказки может что-то поменять?

— Ты путаешь карты, ломаешь механизмы, ты живое воплощение математической аномалии. Если бы ты был шариком в казино, то брошенный на барабан рулетки ты остановился не на двойном зеро, а в ложбинке между грудей декольте девятнадцатилетней актриски. То есть ты не выбираешь ни один из предложенных вариантов.

— Я Перворождённый. Само моё существование — прихоть Системы. Хотя…

— Что, хотя? — подался вперёд Локи.

— Наливай. А есть ром?

— Есть, конечно. Дурацкий вопрос, наоборот, хотел тебя водкой порадовать, — он перехватил полотенце и взял с плиты чугунную сковороду, полную жареной картошки с салом, зеленым луком и запахом нерафинированного подсолнечного масла.

— Ладно, оставь водку, она тут будет более органична.

— Так что ты хотел сказать?

— У бога обмана есть кучу своих тайн. И я про них не спрашиваю.

— И у тебя есть тайны от друга?

— Я хочу сказать, что недавно меня Система, что называется «использовала».